«Анатолий Николаевич!

Благодарю Вас за внимание, которое Вы оказываете Василию Ивановичу. Ваши письма и сообщения очень поддерживают его, так как он теперь оторван от общественной жизни.

Вы прислали материал из «Литературной энциклопедии» о Белове. Статья Котельникова глубокая и обстоятельная. Но почему-то выпущена 189 страница (может, Вася ее затерял?!). Если Вам не трудно скопировать эту страницу, пришлите, пожалуйста, ее нам. Я собираю материалы о Белове.

Извините, что Вас беспокою такой, вроде бы, несерьезной просьбой.

Еще раз – за все Вам спасибо!

Успехов Вам в литературной и депутатской деятельности.

Мы собираемся на днях навестить Тимониху. Там сейчас сестра Василия Ивановича. Привет от него.

С уважением, Ольга Сергеевна»

Я без промедления повторно выслал всю статью. Она была пропитана высокой и чистой любовью к писателю и гражданину из далекой Вологды. Для автора Белов был не только народным писателем, но и истинным крестьянином, чья жизнь навечно связана с русской деревней.

В энциклопедии больше всего мне понравилась трактовка того, как становился и зарождался могучий талант, народный трибун, самородок Василий Белов. Литературовед В.А. Котельников по-философски глубоко разобрался в этом процессе:

«Ранние стихи и поэмы Белова несут на себе следы характерных настроений 1950-х (период «оттепели»): душевная возбужденность в пору общественных перемен, пафос дали, новых просторов, поиски подлинно ценного в мире и в себе, с чем связан повышенный тонус существования, жажда движения, героики.

В этом русле развивалась массовая поэзия того времени, с которой многообразно перекликаются стихи Белова: «Идет человек от порога/В тревожные дали идет». Вместе с многими лириками 1950-х молодой Белов в «святой тревоге», в борьбе, в социальном порыве видит настоящее назначение человека, единственно достойное содержание жизни (стих «Россия», поэма «Комсомольское лето»). Еще в юности Белов покинул родные места, спеша вырваться из малоподвижного уклада и замедленного темпа сельской жизни к притягательной яркости, ускоренно-разнообразному ритму жизни городской. Шаг этот казался радостным шагом к свободе, к небывалым возможностям; позже в поэме «О чем поет гармонь» Белов скажет о том: «И тогда совсем не горевал я,/ уходя из дому налегке». В «Плотницких рассказах» герой Константин Зорин (наделенный автобиографическими чертами) вспоминает, как он расставался со своей деревней: «…я всей душой возненавидел все это. Поклялся не возвращаться сюда» («Сельские повести». М., 1971. С.255).

Но очень скоро тяга к «отцовскому краю» становится той господствующей силой, которая определяет судьбу Белова и направление его творчества. Тема «возврата» звучит уже в первом поэтическом сборнике «Деревенька моя лесная» (Вологда, 1961). «Слишком много дедовским местам/ Мы с тобою, сердце, задолжали» – эта мысль с той поры не оставляет Белова.