То была простая бандероль, но она дошла. Адрес Василий Иванович написал собственноручно.
В книгу вложены закладки, а на страницах отмечены места, требующие внимания. Я догадался, что их Белов отметил для меня. Они заинтересовали его, значит, подвигнут и меня к должным размышлениям.
Приведу лишь два фрагмента из книги, отмеченных ручкой.
Первый.
«Что же делают в этой стране? В конечном счете ничего, кроме того, что и в салоне мадам Жофрен: разговаривают. Собираются, чтобы говорить, но отнюдь не делать; все это умственное возбуждение, бесконечный поток речей, писаний, сообщений ни в малейшей мере не приводит к началу какого-либо созидания, реального усилия. Только и говорят что о «кооперации идей», о «союзе за истину», об «обществе мысли»».
Второй.
«Реально то, что видят другие, верно то, что они говорят, хорошо то, что они одобряют. Таким образом, естественный порядок нарушен: мнение здесь является причиной, а не следствием, как в реальной жизни. «Казаться» – вместо «быть», «сказать» – вместо «сделать «».
Белов не любил пустопорожних совещаний, потому избегал их. На совещания и праздные мероприятия, где всем заправляли русофобы, он и вовсе не ходил. Для него встретиться и поговорить с господами швыдкими-немцовыми-сванидзе означало не только потерю драгоценного времени, но и моральную брезгливость, от которой приходилось долго в мыслях и переживаниях избавляться. Ему некомфортно было порой и в кругу тех близких людей, которые, как сказано у Кошена, «собираются говорить, но отнюдь не делать». Помнится, Белов пришел ко мне в кабинет измученный и расстроенный, сел на стул и тяжко выдохнул: «Надоели своими разговорами, переливают из пустого в порожнее… К тебе придешь – у тебя жизнь кипит, дела творятся, а там одни речи, одни разглагольствования!». Белов имел в виду кабинет председателя Союза писателей Валерия Ганичева и его сподручных Лыкошина и Володина, и их знакомый «бесконечный поток речей».