Письмо с двумя рисунками пришло 7 июля 2006 года. Вторым посланием была бандероль, в которой лежали куски разбитого стекла. Собрав их вместе и сложив на столе, я сразу догадался, что это был тот самый «Пейзаж зимний», о котором писал Белов. Жаль, что его разбили на почте.
Проведя аккуратное склеивание стеклышек, я добился относительного восстановления пейзажа. На нем величественный лес раскинулся по всему серебристо-розовому простору. Колонны деревьев стояли, будто богатыри, выросшие из снега. На лапах елей висела белая бахрома снежинок. Снег казался мягким, рыхлым. Мне причудилось, что он не занастел, и я иду по снежному покрову, а он не держит, ноги проваливаются по колено. Кругом воздух напоен смолистыми запахами соснового и елового бора. Я хочу идти размашисто и гулко, а снег не дает…
Еще один неожиданный талант открылся у Белова – рисование на стекле. Не удивлюсь, если после этого он увлечется витражами. Стоит только начать… Атам, смотришь, стоит Василий Иванович в кабинете, а поодаль оконные витражи, спросишь у него, как все это получилось, а он на чистом болгарском языке ответит: главное, не робеть и не лениться. В письме Белов поругивает себя за лень, хотя к таковым его никак нельзя отнести. Настоящий труженик, постоянно ищущий себя в огромном море искусства.