Помнится, мы как-то с Беловым смеялись над одной подобной историей. Один друг долго не писал писем… И когда нашел время и ответил на послание друга, то тот выслал ему в посылке камень и сделал приписку: «Когда ты написал, что жив-здоров, то этот камень упал с моего сердца!».
Теперь я долго смеялся над находчивостью и розыгрышем Василия Ивановича. Лупа у меня по сей день лежит на рабочем столе, и я благодаря ей разбираю каракули своих друзей.
Наличие юмора, выраженное в шутливо-издевательской форме, можно смело отнести и к высказыванию Белова «казнить» Швыдкого и Церетели, причем «постоянно и внятно». Разумеется, он не имел в виду прямую казнь, тем более ее невозможно осуществлять «постоянно». Речь идет о том, что этих «прохвостов» следует «казнить постоянно» в публичном и информационном пространстве, в том числе в печати и по телевидению. Нелюбовь Белова к русофобам могла вылиться лишь в желании отдать их под народную публичную порку, чтобы всем стало ясно, где добро, а где зло, и что любое злодеяние не может остаться безнаказанным.
Отзыв Василия Ивановича в письме: «Ты молодец, что помнишь о Викулове и Клыкове» касается моего выступления на сессии Госдумы, которое я ему ранее высылал. Фрагмент того выступления на сессии Госдумы был таким:
«В последнее время наше правительство в лице Министерства культуры просто игнорирует культурный, литературный процесс, необоснованно замалчивает деятельность писателей, замалчивает даже печальные события, связанные с уходом их из жизни. Позавчера страна похоронила нашего известного поэта Сергея Викулова, фронтовика, участника Сталинградской битвы, двадцать лет он возглавлял крупнейший журнал «Наш современник» – ни слова ни в печати, ни в электронных СМИ. Поэтому я хотел бы, чтобы мы запросили информацию в ведомствах по культуре, почему должного внимания не уделяется таким деятелям культуры?».
Именно это выступление понравилось Василию Ивановичу, и он не удержался, чтобы в который раз не сказать мне: «Ты молодчага!».
Стремление губернатора Вологодской области Вячеслава Позгалева вдохнуть жизнь в умирающую деревню писателя Тимониху, конечно же, было утопичным. Казаки скоры были на инициативу, горячи на идею переехать в деревню и жить там фермерами, но, получив землю, отночевав там пару дней, они отказались от непродуманной затеи и ретировались восвояси.
Письмо сто двадцать седьмое
Письмо сто двадцать седьмое