12 июля 2006 года на мой Борисоглебский адрес пришло два письма от Белова, в одном – рисунок, но уже не на тонком стекле, а на толстом, в другом – само послание.
На этот раз стекло не разбилось. Упрямство Василия Ивановича оправдалось: рисунок прибыл в целости и сохранности. То был, как я догадался, повторенный вариант «Лесной опушки». Большой зеленый простор был окружен деревьями, которые, несмотря на солнечный свет, казались убогими, изнывающими от зноя.
Эта новая работа Белова разместилась у меня на книжной полке.
На обороте письма оказался обрывочный текст из другого послания, адресованного одному из родственников Василия Ивановича. Здесь упоминается любопытный факт, связанный с приходом Белова к Богу. Неизвестно, с кем он делился сокровенным, но это признание стоит того, чтобы его процитировать:
«Кстати, о Боге. Пишу слово с большой буквы. Вера приходит постепенно, по капельке, вместе с чтением. Первое осмысленное чтение духовной религиозной литературы случилось давно. Но чтение Евангелия было главным. Чтение Серафима Саровского и других святых также способствовало приходу к Богу…».
В конце письма Беловым была сделана и приписка для меня. Уже другой ручкой и иным цветом стержня он писал: «Грустно, тяжело повлияла на меня смерть С.В. Викулова. Но терплю…».
В тот же день я отправил Белову свое послание:
«Дорогой Василий Иванович!
Мне, как и Вам, тяжело пришлось пережить смерть Викулова. Наши вражеские телеканалы и газеты ни слова не сказали об этом фронтовике и поэте. Я выступил в Думе на сессии с предложением разобраться с такой античеловеческой и антирусской политикой. И депутаты, как ни удивительно, проголосовали за него.