– Я Вам дам денег на телефонные разговоры, – предлагаю я, понимая, что частые звонки разорительны для пенсионного бюджета писателя.

– До свидания.

– Я к Вам приеду, – обещаю я.

– Летом?

– Может, и раньше.

Этот разговор я хорошо помню, потому что сидел в те минуты за письменным столом и записал на бумаге его обрывочные фрагменты. С каждым звонком мне почему-то казалось, что он может быть последним. Василий Иванович все чаще жаловался на плохое здоровье, на усталость. И когда в доме раздавался его звонок, я бесконечно торжествовал. Жизнь продолжалась и сулила нам доброе общение.

Письмо сто тридцать четвертое

Письмо сто тридцать четвертое

Дорогой Толя!

Сообщаю тебе, что я пока жив и более-менее здоров. Собираюсь в Тимониху на очередной юбилей. Приезжай, если сможешь. Не знаю, приедет ли Распутин. У него 13 марта тоже юбилей. Кругом юбилеи!

Писать пока ничего не пишу. Может, летом поправлюсь и что-либо начну писать, а хочется уйти от слова и писать, малевать хотя бы черно-белую графику, но, видно, таланта Бог не дал…

Как ты живешь? Как Галя? Я поздравляю ее с 8 марта.

У нас наконец успокоилась зима, но сейчас кругом лужи. А как там у вас? Тоже, наверное, так же. Кланяюсь сыну и Евгению Павловичу. Он прислал мне фото. Стоит у моего бюста, говорит, что бюст имел большой успех. Не знаю, правда ли?

Приезжай на очередной юбилей в Тимониху, ты туда знаешь дорогу. Будь здоров. Пока. В. Белов. 6 марта 2007 г.