– Доказать, что он скрипичный гений.

– А он был гением?

– Сомневаюсь.

Дочь долго молчала, что-то обдумывая, потом в отчаянии взмахнула тонкой отцовской рукой и сказала:

– За что же ты его любила? Бедная мама.

– Ошибаешься. Я счастливейшая из женщин, и очень рада, что ты на него похожа.

Милая девочка, если бы она знала, как тяжело носить камни минувшего, неподъёмные камни печали и сомнений. Никогда ей об этом не рассказываю, оберегая от любого негатива извне – у каждого достаточно собственных тараканов. Катя улетела довольная.

После общения с одним ребёнком у меня всегда возникает жгучее желание поговорить с другим, убедиться, что он тоже счастлив, по крайней мере здоров. Если бы увидеть Федю, как увидела дочь! Но Сибирь намного дальше, чем Франция. Дорогое отечество, как велики твои просторы для маленького человека! Так ещё и дорожные цены запредельные. Какой недоумок измыслил так просто, не напрягаясь, разобщать собственный народ?

Звоню сыну по межгороду. Долго и в беспорядке сообщаем друг другу новости. Разумеется, только хорошие. Уже прощаемся, когда я вдруг спрашиваю:

– Ты хоть на мои похороны приедешь?

– А ты собралась умирать? – строго откликается Федя.

– Нет. Но обещай.

Он молчит. Потом произносит:

– Обещаю. Только ты не умирай. Я тебя очень люблю.

12–20 октября.

Катин приезд немного сбил меня с толку. Красная нить предшествующих размышлений, словно шляпка не по размеру, съехала на сторону. Я останавливаюсь и, используя редакторские навыки, мысленно поправляю строчку. Вот теперь не криво. Ну, значит, поехали дальше.

Да, одиночество. Тема тягостная и прилипчивая, как бумага для мух. Вряд ли те, кто моложе меня, помнят отвратительные жёлтые ленты. Они свисали с ламп в центре комнат, болтались в проёмах дверей. Пленённые твари пытались вытащить из клея то одну, то другую ногу и вляпывались окончательно. Жильцы сами с трудом уворачивались от липучки, но стратегия оставалась прежней, поскольку была единственной.

Живая душа, общаясь с Богом, одиночества не испытывает, что близко к самовнушению. У меня это не получается. Я собой управляю плохо. Мне болезненно не хватает общения. Не всякого. И не потому, что некоторые знакомые глупее Дона или Кирилла, а потому, что те были личностями, рядом с которыми моя жизнь становилась наполненной. Вдобавок между нами существовала мистическая общность. Иначе, как бы мы нашли друг друга в бескрайности мира?