Следует ожидать, что данный факт, достойный Нобелевской премии, научным сообществом станет всячески замалчиваться, подвергаться сомнению и даже насмешкам, как это случилось с древним летоисчислением. Математически установлено, что историки и археологи пользуются хронологией не просто условной, но ошибочной, многие сенсационные находки не более чем позднейшие подделки, вроде бюста Нефертити. Радиоуглеродный метод датировки артефактов, которым размахивают, как жупелом, ничего ни доказать, ни опровергнуть не может, поскольку имеет люфт плюс-минус полторы тысячи лет. Ну, что ж, за свою идеологическую кривобокость русские уже снимали шляпу перед Вейсманом и Морганом, перед Норбертом Винером, снимем ещё раз, нам не привыкать.

Без перемен жизнь остановится. Но революции тем мерзостны, что всегда требуют крови и сопровождаются разрушениями. Не случайно ортодоксальное православие так противится самым незначительным изменениям: только потяни за ниточку, а что падёт – конструкция, душа, эпоха – неведомо. Если утвердится гипотеза, что мы «инопланетяне», куда девать миллионы диссертаций, дипломов, монографий и учебников? Сколько непререкаемых авторитетов полетит со своих пьедесталов, останутся без работы академики, профессора, доценты, почиют в бозе целые научные школы. Да, тут понадобится уёмистое кладбище! Поэтому сопротивление будет бешеным. Зато количество верующих в Божий промысел заметно возрастёт и сильно уменьшится число приверженцев животворящей силы океана, из которого мы все якобы вышли – оказывается, жизнь на Земле зародилась, когда океана ещё не было.

Среди значимых событий, встряхнувших мою сущность, специально не называю полёт человека в космос, который надолго, а может навсегда, останется чисто техническим достижением. Дорого и мало проку для жизни.

Движителем времени испокон веков является техника. Кому-то это нравится, меня – пугает, может оттого, что я с детства не ладила с физикой и математикой. Следующая смена цивилизационных эпох, до которой я вряд ли доживу, потому как время мелькает с такой скоростью, что хочется закрыть глаза, иначе закружится голова, возможно, будет обусловлена смешением виртуальности и реальности, оцифровкой человеческого сознания. Чем это пахнет, даже предположить трудно.

Но пока мы ещё люди и, несмотря на давление общественных институций, сопротивляемся трансформации – срабатывают природные механизмы защиты. Человек тоже замкнутая система. Повторяются не только деяния, но и просчёты, потому мои мысли ходят по кругу. Я то разворачиваю их боком, то заглядываю снизу, пытаясь преодолеть ненадежность сохранённых впечатлений и изменчивость представлений. Ищу в обстоятельствах смысл, а в поступках логику и причину. Но жизнь быстро меняется, накапливаются знания, и об одних и тех же вещах в разное время я думаю то так, то эдак, то снова так. А где-то глубоко внутри топорщится ужас, что всё это уже было в действительности или в воображении, то же самое уже приходило мне в голову, эти слова я где-то уже слышала или говорила. От возвращения к исходной точке никуда не укрыться, начало станет концом, а конец началом.