С наступлением старости редеет привычное окружение, съёживается список увлечений, оглядка назад не всегда радует, а неизвестность впереди пугает. Душу разъедают сомнения: вдруг и правда, никто никого не любит? Любят только себя и для себя. Если я не для себя, то кто я? Если я только для себя, то зачем я? Что после нас останется? Это вопрос не только для обременённых талантами, но и для обычных людей. Все знают, что смертны, но не понимают, для чего дана жизнь. Говорят, у Бога нет обездоленных. Выходит, не каждый себя нашёл: кто плохо искал, а кто и не захотел: поиск – это большой труд.

Кем надо быть, чтобы умирать без сожаления? Думаю, Толстой или Вагнер страха не испытывали. А моя жизнь прошла напрасно. Ничего полезного для других не произвела, никто меня не знает, не справляет мне шумных юбилеев, на поминки придут разве что соседи, польстившись на дармовую выпивку и закуску. В своём сознании мы воспроизводим привычную картину мира, не задумываясь, переносим свои чувства в будущее, где нас нет. Печёмся: в чём похоронят, какой поставят памятник. Представляется важным, чтобы о нас помнили, чтобы наше имя не стёрлось и повторялось теми, кто нас уже не знал. Будто так мы продлимся в вечности.

Трусливое заблуждение. В реальности наше место займёт пустота, в которой нет эха, в ней ничего не отзывается – ни память, ни беспамятство. Никак не можем понять потрохами, что нас уже не будет. Окончательно и бесповоротно! И торжественное шествие с букетами увидим не мы, а те, смерть которых ещё впереди. Ритуал нужен живым, поэтому такой вопль: никто не забыт! Живые утешаются иллюзиями. Полагают, что и им, если вдруг, действительно, помрут, окажут не меньшую честь, которой они оттуда смогут насладиться. Но мёртвые не слышат, им всё по барабану. А если бы и удосужились, наша муравьиная возня показалась бы им забавной. Странно считать, что находясь там, они будут мыслить так, словно они здесь.

Если вам, живущим, надо – ставьте памятники, украшайте могилы цветочками. Покаяние перед ушедшими необходимо. Но не их мы жалеем – сами хотим спастись. Для съедаемых червями или обращённых в прах наши потуги безразличны. Случайные имена, застрявшие в решете памяти. Великие рядом с ничтожными. Вспоминаю заброшенный памятник Бродскому в Венеции. Это бессмертие? Лужица жизни торопливо высыхает под вселенскими ветрами, и следов не остаётся.

Есть один путь к спасению – вера в Бога. В невидимого Бога, который своим существованием может оправдать необъяснимое. Новые физические теории позволяют наводить мосты через пропасти недоумений, нестыковок, но ни одна самая совершенная наука не проясняет: зачем человек и что есть Вселенная. Иначе вся система знания, построенная на постоянном стремлении к истине, рухнет.