Поднимаю глаза на пейзаж, который висит между сервантом и горкой, напротив моего привычного места за обеденным столом: на полянке – две тонкие берёзки, сросшиеся корнями, ещё голые по весне, поодаль – смешанный лесок и надо всем такое пронзительно синее пространство, что сердце щемит. Картины всегда вызывают у меня клубок мыслей, часто неожиданных. Вглядываясь в краски, понимаю, что каждый мазок, как и слово, нужно умело подобрать в гармонии с соседними, тогда явится впечатление. И чем оно ярче, тем печальнее на душе. Красота рождает неясно обозначенную тоску по несбывшимся мечтам. В соприкосновении с красотой происходит острое осознание собственного ничтожества.

Кто-то придумал умопомрачительную фразу «Сделай мне красиво»! Леса, моря, небо, эти осколки рая, так хороши, что избыток чувств запирает дыхание. Под обаянием красоты отступает обида на несовершенство человеческой общности. Люблю этот город, его стариков и старух, греющих на осеннем солнце хрупкие кости. Люблю свою широкую кровать с жёстким пружинным матрацем, бледные обои в мелкий сиреневый цветочек, уважаю деньги, позволяющие иметь всё, что мне нужно для жизни. Правда, вместо самой жизни – лишь ветхая расползающаяся ткань времени. Но часы ещё тикают, я дышу глубоко и не без удовольствия. Стать счастливой никогда не поздно. Капканы счастья разбросаны повсюду, нужно лишь быть готовой в них попасть.

Чтец на две недели уехал с друзьями в Красную Поляну кататься на лыжах. Самый сезон! Веселится с друзьями, а я томлюсь, не нахожу места. Ночами ворочаюсь в напрасном ожидании сна. Ночью я недовольна не только тем, что есть, но и тем, что было. Вспоминая в подробностях свою жизнь, проникая в мотивы и суть поступков и решений, я всё меньше себе нравлюсь. Чтобы себя любить, нужно было много чего не делать. Среди прочих протиснулась мысль: возможно, по-настоящему я любила только студента-румына. Но, скорее всего, это обман чувств – в юности всё кажется большим.

Могла ли моя судьба сложиться иначе? Что, если бы я осчастливила Бориса и поселилась в городе-музее, очень красивом, но безрадостном? Или моталась по гарнизонам с Вадимом, а я терпеть не могу портянки и запах портупей, а ещё больше – обживать новые места. Или стала любовницей Кота и изображала из себя писательницу, которую не читают? Да, да, вот именно. Могла ли я стать кем-то другим, все ли возможности использовала? Может быть, желала не очень сильно или ошиблась в выборе?

Но судьбу нельзя назвать выбором, она выше него, руководит им, она выше нашего понимания. Судьбу мы не в силах изменить, её надо принять. Путь, предназначенный только мне, как история – без сослагательного наклонения, и, пожалуй, другой жизни я не хочу, другие бывают и похуже. Спасибо, Господи, мне есть, что вспомнить.