В соседнюю высотку вселились новые жильцы – сын с мамой. Наблюдаю, как по пандусу на инвалидной коляске съезжает молодой парень. Напрягая крепкие мускулы, переносит тело в старенький автомобиль, оборудованный ручным управлением, и отбывает на работу. От Нины узнаю: чинил на родительской даче крышу и упал – перелом четвёртого грудного позвонка, теперь всё, что ниже, лишено чувствительности. Он нотариус, для этого ноги не нужны, только голова и руки. Жена с ним развелась, по выходным приводит на свидание к отцу маленького сынишку, который хлопает в ладошки, когда папа и мама целуются, отношения у них хорошие.

Вскоре Нина с лёгкой завистью сообщает, что Ирина дочь выходит за колясочника замуж.

– Представляете, сразу решает все свои проблемы! Но вряд ли он способен к чему-то в постели… Хотя Аня утверждает, что всё нормально, только шевелиться нужно самой. Скорее всего, врёт. Как это: задница мёртвая, а хрен…

Похоже, эта мысль Нину утешает.

– Бывает, – перебиваю я. – Нервный импульс прерван, а сосуды работают, тут ведь существенно наполнение пещеристого тела кровью.

Нина недоверчиво хмыкает. Я сама слабо верю теориям, но главное – тема закрыта. Не тут-то было!

– После вас я могла бы за ним ухаживать получше Аньки, – задумчиво роняет моя помощница.

Ах ты хамка простодушная: «После меня»! Намекает, что пора переезжать на кладбище. Это уже второй раз, считая посуду, «оставленную на потом». Разозлилась не на шутку:

– Может, прогнать тебя?

Нина, поняв оплошность, со страха перешла в наступление:

– Да гоните в шею! Надоели вы мне!

Это точно, такой подопечной ни одна сиделка не обрадуется. Нина никак не может остановиться:

– И никакая вы не добрая. Просто Бога боитесь, а его не обманешь.

– А если я в Бога не верю?

– И не надо! Он от этого никуда не делся и ни от чьей веры не зависит, тем более от вашей. Кто вы против Бога? Муравей.

Выплеснув энергию, Нина сожалеет, что переборщила:

– Теперь уж точно прогоните.

Хамство меня угнетает. Приучила себя не обижаться – унизительно.

– Ладно, подумаю. Утро вечера мудренее.

Утром домработница пришла просить прощения. Лицо мятое, видно, плохо спала. Уж и не знаю, меня жаль или денежной работы? Говорю сурово: