…Генеалогическое исследование несколько отвлекло меня от Завиваловского завода. Однако это было необходимо в целях выяснения одного из запутаннейших вопросов нашего коннозаводства, посему я рассчитываю на снисхождение читателей.

В Завиваловке было много очень интересных портретов, в том числе кисти Тропинина. Вообще, Д.П. Воейков был большим любителем искусства, ему принадлежало несколько картин старой школы, а также исключительное собрание гравюр и эстампов. Я невольно вспоминаю слова Коптева о том, что прежние знаменитые коннозаводчики кровных лошадей были страстными любителями картин и некоторые из них имели картинные галереи. Лучшие галереи были у Ф.С. Мосолова, Н.С. Мосолова, графа Ф.В. Ростопчина, князя Н.А. Касаткина-Ростовского и И.П. Петровского. Дмитрий Петрович Воейков не мог конкурировать с ними и сосредоточил свое внимание на гравюрах. Коптев в одной из своих статей упоминал об этой его благородной страсти: «Д.П. Воейков, как известный скаковой коннозаводчик, не имевший сначала столь больших средств, имел несколько картин хороших мастеров, но зато постоянно собирал гравюры с эстампов знаменитых художников; и я часто заставал его по целым часам не сводившим глаз с какого-нибудь редкого эстампа на пожелтевшей бумаге с оборванными краями и стоящего иногда от 500 до 1000 рублей».

В завиваловском собрании было много интересного. Здесь был портрет красно-гнедого Прусака, которого Д.П. Воейков купил лично у В.И. Шишкина. Прусак родился в 1830 году от Атласного и Прусачки, дочери Доброго. Портрет был написан Сверчковым в 1846 году. Жеребец на портрете выглядит свежим, словно ему не более семи-восьми лет, а ему тогда было шестнадцать! Это замечательная по себе лошадь, по-видимому небольшая, чрезвычайно сухая, скорее легкого, чем тяжелого типа, с удивительно приятной красно-гнедой рубашкой. Ф.И. Лодыженский рассказывал мне, что Прусак был любимым жеребцом его деда. Потомки Прусака шли главным образом в гвардейскую конную артиллерию, так они были сухи, кровны и хороши. Однажды я разговорился с известным художником-баталистом академиком Самокишем. Мы говорили о прежних лошадях. И он, как художник, стал восхищаться прежними лошадьми завода Воейкова. Он начал их описывать и подчеркивал их однотипность и удивительную характерную масть. Не было сомнения, что речь шла о потомках Прусака. Это меня настолько заинтересовало, что я сейчас же спросил Самокиша, где он мог видеть таких лошадей. Он ответил, что видел их на рисунках и таблицах в красках в книге генерала Ратча об артиллерии. Это весьма вероятно, так как Ратч был женат на дочери В.П. Воейкова. К сожалению, до сего времени я не мог нигде разыскать эту интереснейшую книгу.