Институт грузинской литературы им. Руставели. Тбилиси, Грузия

Литература как альтернативная история: постсоветские конфликты в грузинской прозе

Аннотация: Тема данной статьи: художественное осмысление в грузинской прозе трагических конфликтов постсоветского периода. Наши историки, как правило, избегают этих «деликатных» тем, передоверив их ушедшим с общественной арены политикам и отставным генералам. Пример тому – вышедший в 2013 г. коллективный труд в 700 страниц «Грузия и Грузины» (под ред. проф. Зазы Абашидзе), завершающий свой филигранно профессиональный исторический нарратив на 1980-х гг. Свободные от академических условностей, писатели оказались самыми объективными летописцами и государственного переворота 1991–1992 гг., и последующей гражданской междоусобицы, и спровоцированных этноконфликтов, и уже непосредственного столкновения с Россией в августе 2008 г. В Грузии, образно говоря, осуществилась инверсионная модель «интраистории» Мигеля де Унамуно: если, согласно его концепту, глубинную суть давнишних исторических событий сохранили мифология и фольклор, то у нас антитезой поспешной мифологизации недавних судьбоносных событий (в чем преуспели грузинские массмедиа) стала именно грузинская проза, присвоив себе тем самым функцию «альтернативной истории».

Ключевые слова: постсоветские конфликты, современная грузинская проза, альтернативная история.

Literature as Alternative History: Post-Soviet Conflicts in Georgian Prose

Annotation: The subject of this article is the theme of tragic post-Soviet-era conflicts in Georgian prose. Historians, as a rule, prefer to leave «delicate» matters like these to former politicians and retired generals. (The 700-page multi-author work Georgia and Georgians, edited by Zaza Abashidze and published in 2013, concludes its detailed historical narrative in 1989.) Writers who are free from such academic constraints have proven more objective when it comes to the post-Soviet period, chronicling the 1991–92 coup, the ensuing civil war, the ethnic conflicts and the 2008 war with Russia. According to Miguel de Unamuno’s concept of intrahistoria, mythology and folklore serve to preserve the essence of ancient historical events. Something like the inverse has been true in Georgia, where prose constitutes the antithesis of the media’s hurried mythologizing of recent events and, as such, provides an alternative account of their history.