Ванина молчала.

— Ну ладно, — сказал Соколов. — Погорячились, и будет... Не чужие... Хочу дать тебе один дельный совет... Этого горлопана Руднева ты бы все-таки прибрала к рукам. Ишь разъезжает по предприятиям, раскрывает людям глаза... Он тебе такого джинна выпустит из бутылки, никакими силами обратно не загонишь...

* * *

Сын Веры Игнатьевны Андрей, пристроившись тахте, разбирал шахматную партию.

Сделал несколько ходов. Подумал. Вернул фигуры в прежнюю позицию.

В передней хлопнула дверь.

Андрей вскочил, выбежал в переднюю.

Вера Игнатьевна искала под вешалкой свои домашние туфли.

Андрей наклонился, подал ей их.

— Спасибо, — сказала Ванина.

Они прошли в столовую.

— Ты рано сегодня, — сказал он. — Больше не уедешь?

— Не уеду, — проговорила она.

Вера Игнатьевна опустилась на стул. Задумалась.

— Мамочка, — глядя на нее, сказал Андрей, — на тебе же лица нет. Я не могу этого видеть. В исполком придут еще десятки новых зампредов, а мать у меня одна. Другой нет и уже не будет.

Она подняла на него взгляд. Сказала:

— Спасибо, сын. — И вдруг заметила: — Знаешь, о чем я иногда думаю? Тебе бы девочкой надо было родиться.