— И этот Антипов находился под твоим началом, — сказала Алла Борисовна. — Имей мужество признать.

— А сливки? — спросил он.

Она посмотрела на него.

— Не устраивают завтраки — поищи где получше.

— Вполне устраивают, — сказал Руднев. — Но кофе я люблю с молоком. Или со сливками... И И пожалуйста, передай своей Ваниной, что — признают меня виновным или нет — второго Евстигнеева они уже не получат. Так, пожалуйста, и передай.

Алла Борисовна покачала головой.

— Это донкихотство, Олег, — сказала она.

— Возможно. Но другого способа переложить теплотрассы в городе я не вижу. Кричать надо! Домолчались, хватит.

Алла Борисовна откинулась на спинку стула.

— Объясни, пожалуйста, — попросила она, — что плохого сделал тебе Георгий Андреевич Постников?

— Абсолютно ничего. Только хорошее.

— Зачем же пытаешься сломать ему жизнь? Губишь человека?

Руднев не ответил.

— Донкихотство за чужой счет, Олег, довольно опасная вещь, — сказала Алла Борисовна. — С благородного копья иной раз капает кровь ни в чем не повинных людей.

Руднев резко отодвинул чашку и встал из-за стола.

* * *

В кабинете Ваниной находился городской прокурор.