Тот пожал плечами. Обернулся к мужчине, сидящему рядом:

— Ты не в курсе?

— В курсе, — сказал мужчина. — Приезжал Руднев Олег Сергеевич. Проводил в цехах информацию.

— Врать не надо, — проговорил Макаров. — Не можете обеспечить людям покой и безопасность — встаньте и честно признайтесь... Если вы действительно советская власть.

* * *

Быстрым шагом Ванина вошла в кабинет Соколова. Виктор Яковлевич шел следом за ней.

Вера Игнатьевна швырнула на стол папку с бумагами. Резко отодвинула стул. Села.

— Дожили! — сказала она. — Докатились! Стыдно!

— Что с него возьмешь? — вздохнул Соколов. — У человека горе.

— У него горе? — крикнула Ванина. — А у нас с тобой — не горе? Нас это как, совершенно не касается?

Соколов ничего не ответил.

— Водохранилище, видишь ли, заводу понадобилось, — сказала Ванина, — производственная необходимость, видишь ли! А там — хоть трава не расти! Пускай люди по кипятку ходят. Временщики!

— Я тебя не понимаю, Вера Игнатьевна, — чуть растягивая слова, сказал Соколов. — Получается, ты меня, наш завод в несчастном случае обвиняешь?

Ванина промолчала.

— Нет, Вера Игнатьевна, — Соколов покачал головой, — это ты давай брось. Не надо... Я защищал интересы завода. Мое право, даже моя обязанность была настаивать на строительстве водохранилища. А вот город должен был думать, соображать, можно это или нельзя. И если нельзя, опасно, то мне следовало отказать. А как же иначе? Только так. Чего же вы с Постниковым такими покладистыми вдруг оказались, моим уговорам так легко поддались?

Ванина молчала.

— Давай, Вера Игнатьевна, раз и навсегда договоримся, — сказал Соколов. — Я отвечаю за свой завод, а ты за наш город. А на заводе у меня все в порядке — он показал рукой на простершуюся за окном заводскую территорию. — На заводе у меня люди не гибнут... Живы-здоровы, слава аллаху... Ишь мальчика для битья решила найти, — усмехнулся он. — Просчитаешься, мать...