— В спирту?

— На солнце держит. Так сказать, киснут в собственном соку, — Гуров виновато улыбнулся.

— Больные это пьют?

— Нет, он им колет в мышцу. В ягодицу.

Я пожал плечами.

— Гарантированное заражение крови, — сказал я.

Гуров промолчал.

— Есть у него медицинское образование? — спросил я.

— Учился, но отчислили после третьего курса.

— За что?

— Говорит, за идеи.

— Понятно. Сейчас где-нибудь работает?

— Нет.

— Тунеядец?

Гуров опять улыбнулся.

— Послушайте, Евгений Семенович, — миролюбиво сказал он, — чтобы схватить парня за руку, мне ваш совет не нужен. Это я лучше вас умею. Верно?

Я кивнул.

Он проговорил медленно, ладонью разглаживая письменный стол:

— Рукавицын колол Попову два месяца... Пауков растворял у нее же на чердаке. Сделал шестьдесят уколов. И опухоль начала рассасываться.

Он пристально посмотрел на меня.