— А на самом деле?

— То же самое, Иван Иванович... Или ошибка в диагнозе. Или в действительности помогли совсем иные, давно уже апробированные медицинские средства... А то — и неожиданное самоизлечение.

— Не понимаю.

— Врачи знают случаи, когда опухоль вдруг сама рассасывается.

— Сама? Просто так?

— Да.

— Почему же?

— Еще неизвестно.

— Чудо, выходит?

— Пока не известно, выглядит чудом.

— Эх, Евгений Семенович, — сказал прокурор, — Знаете, когда люди на чудеса ссылаются? Когда им сказать больше нечего... Вот так. Когда не желают взглянуть фактам в лицо. — Наверное, я ему очень напоминал сейчас запирающегося в своих грехах преступника.

Я усмехнулся.

— Иван Иванович, — спросил я, — скажите, пожалуйста, и что же, все без исключения больные, которых лечил Рукавицын, выздоравливали?

— Нет, не все, — признал он.

— Многих колол он — и никакого результата? Все равно погибали?

— Да, — сказал Гуров, — вы правы.

— И таких, наверное, даже большинство? Сколько случаев исцеления вы знаете?

— Трудно сказать точно. Десять или двенадцать.

— Из?

— Полсотни пациентов, наверное, он имел.