— Так точно. Принял курс, сорок инъекций. Самочувствие очень улучшилось.

— Тем не менее попали опять в диспансер?

— Так точно, увеличилась опухоль на спине.

— Я не понимаю, свидетель, — сказала судья. — Самочувствие, говорите, улучшилось, а болезнь прогрессировала?

Баранов виновато пожал плечами. Его явно огорчало, что он не может дать судье исчерпывающего объяснения.

— Я не знаю, — сказал он. — Оживел, поправился... Вернулся аппетит. А врачи находят: растет опухоль... Я не знаю...

— Ну хорошо, оставим... И что же дальше?

— В больнице провели повторный курс рентгенотерапии.

— Помогло?

— Состояние в общем стало хорошее. Только на спине образовалась глубокая язва. И узлы под мышками увеличились.

— Поэтому опять позвали Рукавицына?

— Так точно. Нашли опять Николая Афанасьевича... Я принял тогда двадцать инъекций? — спросил он подсудимого.

— Двадцать пять, — строго поправил Рукавицын.

— Так точно, двадцать пять... И вот — здоров, — Баранов виновато развел руками. — Несколько лет уже не нуждаюсь в лечении...

— Вы кем работаете? — спросила свидетеля одна из заседательниц.

— Я военрук в школе, — охотно доложил Баранов. — Озорников, как говорится, учу...

Судья не сразу оторвала от него свой взгляд. Посмотрела на прокурора.

Гуров кивнул.

— Баранов, — сказал он, — только правду! Просил вас Рукавицын давать показания в его пользу?

Огромный Баранов неуверенно переступил с ноги на ногу.