— А мы ведь не о том сейчас с вами говорим, Евгений Семенович.

— То есть?

— Подымается шум от процесса, не подымается... Разве в этом дело? Существует один-единственный, только один-единственный вопрос. — Он остановился и сказал проникновенным тоном: — Вы убеждены, что знахарство в медицинской практике следует пресекать? Или не убеждены?

После долгой паузы я ответил:

— Да, я в этом убежден.

— Тогда в чем же дело, Евгений Семенович? — спросил Боярский. — Вас же просят поступить согласно вашим убеждениям. Только согласно вашим убеждениям... И вашей совести...

* * *

Адвокат задал вопрос.

Свидетель Боярский обязан ему ответить.

Зал битком набит.

Люди стоят вдоль стен, сидят на подоконниках. Не дышат — так ждут ответа Боярского.

Что спасло Попову и Баранова?

Рукавицын или не Рукавицын?

Пауки или не пауки?

Да или нет?

Я испытываю сейчас малодушное облегчение оттого, что не мне, Боярскому задан этот вопрос.

— Товарищ свидетель!