То, что давным-давно прошло, исчезло, не существует, имеет сейчас для Нины единственно реальный смысл и единственно реальный интерес.

* * *

Что-то сказала судья.

Я опять не расслышал.

Она выжидательно смотрит на дверь.

В зал вошел свидетель Олег Владимирович Зайцев.

Олег Владимирович сотрудник моей лаборатории. Серьезный, молчаливый человек. У него один недостаток: начисто лишен воображения. В научной работе это ему чаще всего вредит, но иногда — помогает. Я могу быть совершенно уверен, что желаемое никогда не примет за сущее. Даже ненароком.

Зайцев — свидетель защиты, и первым допрашивает его адвокат.

После того, как, по моей просьбе, прочли в суде благоприятный для Рукавицына документ, адвокат поглядывает на меня с уважением и явной опаской. Я ему непонятен, подозрителен.

— Свидетель Зайцев, ответьте, пожалуйста, — говорит адвокат, — вам известна гражданка Оськина Дарья Федоровна?

Зайцев подумал, произнес:

— Известна.

— Расскажите, пожалуйста, при каких обстоятельствах вы с ней познакомились?

Опять пауза, раздумье.

— Оськина пришла к нам в институт.

— Зачем?

Олег Владимирович безразлично смотрит на адвоката.