Что ему понятно?

Почему он так ликует?

О чем вообще может он судить?

Зайцев тогда зашел ко мне в конце рабочего дня. Потоптавшись на месте, вдруг попросил препарат Рукавицына для мужа одной женщины.

— Какой женщины?

— Каждый день приходит, плачет... Я не устоял…

— Садитесь, Олег, — сказал я.

— Я на минуту...

— Садитесь, — приказал я.

Он сел.

— Что у больного? — спросил я.

Он объяснил.

— Думаете, пауки помогут?

Он сделал неопределенный жест плечами.

— Скорее всего, там уже ничего не поможет. Так, для очистки совести...

— Чьей совести, Олег?

Он удивился моему вопросу.

— Старухи, его жены... Будет знать, что сделала все возможное и невозможное. Легче жить.

Я был спокоен.