В Белжеце и Треблинке никто не заботился о том, чтобы предпринять хоть какие-нибудь меры по подсчету точного количества убитых.

По правде говоря, в этих лагерях были уничтожены не только евреи, но и множество поляков и чехов, которые, по мнению нацистов, принадлежали к испорченным семьям. Имена большинства погибших неизвестны.

Комиссии так называемых «врачей» (которые на самом деле были лишь молодыми эсэсовцами в белых халатах) разъезжали в автомобилях с шофером по городам и деревням Польши и Чехословакии, отбирая стариков, туберкулезников и изможденных болезнями людей, чтобы впоследствии избавиться от них в газовых камерах. Эти люди были поляками и чехами третьей категории, которые не заслуживали жизни, будучи неспособными работать и приносить пользу.

Капитан полиции Вирт попросил меня не вносить никаких изменений в проекты газовых камер в Берлине и оставить все как есть. Я солгал (точно так же, как я поступал каждый раз), сказав, что во время транспортировки синильная кислота была испорчена и теперь представляла огромную опасность и что в связи с этим я вынужден захоронить ее запасы. Это было немедленно исполнено.

На следующий день мы отправились в Треблинку, находящуюся примерно в семидесяти пяти милях на северо-восток от Варшавы. Этот комплекс смерти едва ли чем-то отличался от того, что я увидел в Белжеце, однако оказался еще масштабнее. В Треблинке нас ждали восемь газовых камер и целые горы одежды и нижнего белья, высота которых доходила до тридцати пяти или даже сорока метров. В нашу «честь» был дан банкет, на который пришли все сотрудники этого учреждения.

Оберштурмбаннфюрер Пфанненштиль, профессор кафедры гигиены в Университете Марбурга-на-Лане, выступил с речью. «Работа, которую вы выполняете – это серьезный долг, дело необходимое и правильное». В личном разговоре со мной он говорил об этом лагере смерти, используя такие выражения как «прелесть этой работы» и «гуманистические идеалы», а потом, вновь обращаясь ко всем, сказал: «Видя перед собой тела всех этих евреев, осознаешь важность своего усердного труда!»[160]

21. Медицинская этика

21. Медицинская этика

Американская медицинская ассоциация предложила военному министру США назначить медицинским консультантом по делу врачей и экспертом-свидетелем со стороны обвинения всемирно известного доктора Эндрю К. Айви. Его показания в суде послужили ориентиром для формирования десяти пунктов Нюрнбергского кодекса, оговаривавшего ограничения для проведения медицинских экспериментах на людях.

Далее приводится выдержка из показаний Эндрю К. Айви, перекрестный допрос которого проводил адвокат защиты Роберт Серватиус.