За исключением Беккера-Фрейзенга, все ответчики подали апелляционные жалобы военному министру США.

22 ноября 1947 года начальник американской военной администрации утвердил вынесенные приговоры.

Верховный суд США отклонил выдачу приказа о доставлении в суд содержащихся под стражей лиц для выяснения правомерности их содержания под стражей 16 февраля 1948 года. Приговоры были приведены в исполнение 2 июня 1948 года в Ландсбергской тюрьме (Бавария).

Перед казнью 2 июня 1948 года Карл Брандт сказал: «Мне не стыдно стоять на этом эшафоте. Я служил своему Отечеству, как делали и многие другие до меня».

Иоахим Мруговский перед казнью заявил:

«Я умру как немецкий солдат, приговор которому вынес враг, осознавая, что я никогда не совершал преступлений, в которых меня обвиняют».

«Я умру как немецкий солдат, приговор которому вынес враг, осознавая, что я никогда не совершал преступлений, в которых меня обвиняют».

Ни один из обвиняемых не продемонстрировал ни толики раскаяния. Во время процесса меня до глубины души поразили зловещие, хладнокровные и жесткие лица этих врачей и чиновников. Часто во время дачи показаний на их лицах было написано отвращение, и они буквально выплевывали оправдания и отрицали свою вину.

После приведения приговоров в исполнение дело № 1 – Нюрнбергский процесс по делу врачей – было закрыто.

* * *

Остаток своей жизни я буду пытаться прийти в себя после всего, что мне довелось услышать и записать по делу, которое «не подлежит забвению».

Нюрнбергский процесс по делу нацистских врачей – это история о массовых нарушениях основных прав человека и человеческого достоинства, о безразличии к злу, о людях, которые все знали, но хранили молчание, и о главах государств, которые предпочли отвернуться от происходящего. Слишком многие церковные деятели не решались выступить против происходящего из страха за собственную жизнь. Многие из отважных священнослужителей, которые все-таки это сделали, были задержаны и отправлены в концентрационный лагерь Дахау, располагавшийся к северо-западу от Мюнхена. Это было место сбора для более 2 770 католических священников и членов религиозных орденов, представителей протестантской и православной церквей, а также мусульманских священнослужителей. Восемьсот шестьдесят польских священников погибли. Гибель трехсот из них наступила в результате проведения медицинских экспериментов или пыток[169].

Хотя неприязнь по отношению к евреям на почве культурных различий была обычным явлением, западноевропейские епископы все-таки пытались их спасти. «Многие епископы полагали, что перед лицом жестокости нацистского режима католики могут добиться большего, укрывая у себя хотя бы горстку гонимых евреев вместо того, чтобы открыто возражать против их массового убийства. <…> Ряд епископов, вероятно, не побоялся бы открытого противостояния, если бы так же поступил Папа Пий II (или если бы он призвал их к этому)[170].