Культурный шок

Шел 1948 год. Я только что вернулась в Соединенные Штаты из разбомбленной, истерзанной войной и бездыханной страны. Девятнадцать месяцев я прожила в домах без отопления и горячей воды, пила только хлорированную воду и постоянно находилась в условиях серьезнейших военных мер безопасности. В Нюрнберге Соединенные Штаты все еще судили нацистских преступников. После моего возвращения домой пройдет еще больше года, прежде чем эти процессы подойдут к концу.

Немецкое население нас ненавидело.

Немецкое население нас ненавидело.

Они отказывались поверить, что эти процессы, а также все фотографические, заснятые на пленку и письменные документы, представленные в качестве доказательств, не были подделкой, частью грандиозного надувательства. Их приглашали прийти на процесс и занять место в зале судебных заседаний в специальной части, отведенной для посетителей, чтобы увидеть и услышать свидетельства того, что их предводители сотворили со своей страной и своим народом. Большинство из них не явилось ни на один процесс, и суду они предпочитали не верить.

Я ненадолго осталась в Нью-Йорке с друзьями. В Америке почти ничего не напоминало о том, что всего три года назад, в 1945 году, закончилась длительная и жестокая война. Казалось, совсем немногие знают о том, что в этот самый момент продолжались процессы над военными преступниками. Меня совершенно обескуражила такая смена приоритетов по сравнению с моей жизнью в Нюрнберге.

Улицы Нью-Йорка были наводнены людьми, которые в спешке уворачивались от шумного транспорта. Постоянно слышались гудки машин. Отовсюду, куда бы я ни шла, на меня смотрели яркие, мерцающие неоновые вывески. Они манили меня, уговаривая зайти в кинотеатры, на выставки, в магазины, рестораны, отели и всевозможные заведения, крупные и мелкие. Все вокруг меня было полной противоположностью скудной и ограниченной жизни, которую я вела совсем недавно. Мне почти хотелось развернуться и пойти куда-нибудь обратно – хоть куда! – в любое тихое и спокойное место, где я смогла бы обдумать то, откуда я вернулась и куда мне идти теперь.

Кошмары

В это время меня начали мучить ужасные кошмары. В них я все время пыталась сбежать из концентрационного лагеря вместе с четырьмя или пятью маленькими детьми, сделав подкоп под оградой с колючей проволокой. Я пыталась убедить детей не шуметь, потому что иначе их услышит нацистский охранник, который шагал туда-сюда прямо над нашими головами, вооруженный винтовкой с примкнутым штыком.

Погруженная в крепкий сон, я слышала, как бьется мое сердце – так громко, что я боялась, как бы охранник не услышал этого звука.