Польско-немецкий договор 1970 г. имеет непреходящую ценность, т. к. его подписание означало вступление Польши в качественно новый этап не только отношений с Германией, но и в целом геополитической истории нашего государства. Внутреннее согласие поляков с новой территорией Польской Республики (которое также было достигнуто не сразу и не без сопротивления) было дополнено полным ее признанием всеми заинтересованными государствами, а также всем международным сообществом. Впервые удалось добиться такого состояния польской государственности, которое является основой для стабильных отношений Польши с другими странами, ее территориальной целостности и реального суверенитета. Укрепление и защита этой позиции является патриотической обязанностью каждого гражданина нашего государства, а все деятели, добившиеся такого положения, заслуживают незабвенной памяти и уважения поляков. К сожалению, в нашей стране всегда с трудом распознаются подлинный триумф и настоящие победы, и, кроме того, редко удается надлежащим образом использовать достигнутые успехи.

Именно так произошло в декабре 1970 г., когда почти сразу после подписания договора с ФРГ Владислав Гомулка был отстранен от власти партийными противниками, использовавшими для прикрытия своих замыслов, без сомнения, спровоцированные «декабрьские события»[718]. Оставляя в стороне вопрос тщательного сокрытия вдохновителями тех событий проблемы ответственности за их развязывание, необходимо подчеркнуть, что, свергая своего лидера, партийные антагонисты украли у Гомулки его главный политический успех. Поскольку они не могли приписать себе какого бы то ни было участия в его достижении, то решили закрыть его завесой, сотканной из замалчивания или уменьшения его действительного значения, а также отказались продолжить начатые процессы. Поступая так, они украли победу у всего польского народа. Программные идеи Гомулки, не только в области внешней политики, были обречены на забвение. Последствия этого верно показал Вальдемар Кучиньский[719], написавший, что если бы Герек продолжил экономический курс в духе политики Гомулки, то в 1989 г. и сегодня мы бы находились в намного лучшей экономической ситуации («Gazeta Wyborcza» от 26 мая 2004 г.). Я разделяю такой взгляд.

Отсутствие преемственности во внешней политике привело к тому, что процесс нормализации отношений с ФРГ, неразрывно связанный с договором 1970 г., был с самого начала деформирован. Прежде всего отказались от реализации договоренности Гомулки и Брандта об активизации двусторонних экономических связей, которые должны были базироваться на предоставлении Польше многомиллиардного беспроцентного кредита.