Когда Родзянко был принят в Ставке, то аудиенция длилась около 1½ часов. О современном положении было доложено Государю Императору во всех подробностях, а также о существующем настроении. Его Величество выслушал Родзянко безмолвно и, ничего не сказав, с ним простился. Молчание это, конечно, было очень знаменательно.
Н. Н. Пунин, 9 декабря
Н. Н. Пунин, 9 декабря
Всякая другая нация избавилась бы от правительства, подобного нашему, в двадцать четыре часа; я стыжусь принадлежать к нации, которая не избавилась от него вот уже в течение месяца… Чтобы из народа, подобного нам, сделать что-нибудь путное, его следует хлестать. Нас, в частности, следовало бы прогнать за Урал, чтобы камни и лед пробудили в нас хоть какое-нибудь мужество.
«Новое время», 10 декабря
«Новое время», 10 декабря
В Добрудже в виду атаки превосходных сил противника наши части, оказав сопротивление, начали отход к северу.
А. В. Тыркова-Вильямс, 12 декабря
А. В. Тыркова-Вильямс, 12 декабря
Неделя слухов. Сначала все ждали к 6 декабря торжественного приема Думы и Государственного Совета. Какого-то акта, чуть не министерства доверия (!!). А получили рескрипт Питириму, прямой вызов тем, кто и в Думе, и в Совете, и на Дворянском съезде говорил о злом влиянии темных сил. Потом высылка кн. Васильчиковой. Текста письма никто не видел. Она написала и сама опустила в почтовый ящик. По-видимому, ей в голову не приходило, что этот поступок может иметь и не личный характер. Когда ее выслали, светские дамы стали собирать подписи под заявлением, что и они присоединяются к этому письму. Говорят, собрали около 200 подписей и потеряли лицо. Ну и Бог с ними, хотя протест из такой среды может быть лично чувствительнее.
Упорно говорили, что Брусилов умолял Государя наступать, видя в этом военную необходимость, и еще упорнее уверяли, что он получил не только резкий отказ, но и револьвер – можете, дескать, стреляться. Конечно, оказалось вздор (последнее), но как слух характерно.
Еще до заявления Вильсона в еврейских кругах, газетных и деловых, уверяли, что Бетман-Гольвег выступал потому, что у него уже есть тайное мирное соглашение со Штюрмером. Не все этому верят. Но факт тот, что мы нигде не попробовали наступать, когда немцы гнали румын.
Даже англичанин, верно предсказавший выступление Бетман-Гольвега, уверяет, что через три месяца будет мир. Так как у немцев очень туго с продовольствием, то этому можно поверить. Но ведь и у нас с едой плохо. Недаром ходит анекдот: Что стоит государственный заем? 95 рублей. – А фунт масла? 3 рубля 50 копеек. – А когда будет мир? Когда заем будет стоить 3 рубля 50 копеек, а масло 95 рублей.