Документальная литератураВеликие страхи прошлогостр 208
Светлый фон
«Cor-neil-le» (C; n; l), «oliere» «M» «M» «Maior», «Maximus»,

Обнаружилось и другое. С 1629 по 1643 год все произведения Пьера Корнеля издавались анонимно. Однако в 1644 году, сразу после знакомства с Покленом-Мольером, Корнель издал под своим именем книгу, содержавшую шесть его пьес, словно стремясь подчеркнуть свое авторство.

В последующие полтора десятилетия Корнель вновь выпускал пьесы анонимно. Однако, когда в 1659 году Мольер издал под своим именем и томик комедий, Корнель немедленно опубликовал с указанием своего авторства трагедию «Эдип».

Поставщик пьес Его Величества

Поставщик пьес Его Величества

В гипотезу Анри Пулайля хорошо вписываются паузы, характерные для позднего творчества Корнеля. Так, написав трагедию «Пертарит» (1652), на протяжении семи лет он не писал пьес. После появления «Эдипа» Корнель, живший литературным трудом, год безмолвствовал. «Трудно представить себе отдыхающего Корнеля, который не берется за перо, — писал Пулайль. — Тем не менее все считают, что было именно так. Считают с той же легкостью, с какой уверяют себя, что некий, неведомый никому Мольер, никогда не писавший пьес, вдруг начинает сочинять по две-три, а то и четыре комедии в год».

Гипотеза Пулайля, однако, вполне объясняет, почему актер и режиссер Мольер, не писавший ранее пьес, внезапно, после многих лет гастролей по провинции, вдруг начинает удивлять своими комедиями взыскательный двор Людовика XIV.

Традиционно считалось, что ему помогал принц де Конти, который сумел заинтриговать театром Мольера влиятельного кардинала Мазарини, решавшего многое при дворе Людовика XIV.

Так, Гримаре утверждал: «Мольер чувствовал, что держать комический театр в столице ему теперь по силам и что он научил своих актеров достаточно многому, чтобы надеяться на успех более верный, чем в первый раз. Он заручился даже покровительством господина принца де Конти».

«Мольер чувствовал, что держать комический театр в столице ему теперь по силам и что он научил своих актеров достаточно многому, чтобы надеяться на успех более верный, чем в первый раз. Он заручился даже покровительством господина принца де Конти».

Современные историки давно отказались от этой догадки. Французский историк Жорж Бордонов (1920–2007) пишет: «И вовсе не покровительство принца де Конти облегчило труппе возвращение в столицу; напротив, Конти стал святошей и объявил себя врагом театра. <…> Прежде чем впасть в самую елейную набожность, Конти был существом неуравновешенным, порочным, жестоким, ослепленным гордыней, подверженным резким сменам настроения, страшным даже для друзей. Но и святошей он так же — если не больше — озлоблен и опасен, как развратником» («Мольер», гл. VII).