Итак, примем, что Лебедев говорит правду. Но единственный способ понимания двучлена [Тимофей, Лукьян], при котором ответ Лебедева делается правдивым, состоит в том, чтобы считать референтом двучлена неупорядоченную пару {Тимофей, Лукьян}, совпадающую с неупорядоченной парой {Лукьян, Тимофей}.

Таким образом, контекст, который согласно § 9 призван определять выбор между упорядоченной и неупорядоченной парой, состоит здесь в самоумалении, подкрепляемом презумпцией, что Лебедев, вопреки мнению его противного племянника, не лжёт.

§ 16

Нечто похожее проскальзывает и в жизни, как было заявлено в конце § 13. Под похожим подразумевается положение, случающееся не с именами и отчествами, как только что у Достоевского, а с фамилиями и личными именами. Так, делая упомянутый в § 1 доклад, я задал с трибуны вопрос аудитории вполне авторитетной (см. § 21), чтó является личным именем, а чтó фамилией в словосочетании «Саддам Хусейн». Попытка получить на этот вопрос ответ провалилась. Можно считать, что референтом двучлена [Саддам, Хусейн] является – в сознании большинства – неупорядоченная пара собственных имён {Саддам, Хусейн}.

Подтверждением такой гипотезы могут служить две публикации в газете «Правда» от 1979 г., относящиеся, правда, не к Саддаму Хусейну, а к другому политическому деятелю Азии. Сообщение под названием «Обращение к народу» на с. 4 в номере от 28 декабря начиналось так: «Кабул, 27 (ТАСС). Сегодня кабульское радио передало следующее обращение Бабрака Кармаля от имени и по поручению […]». А в номере той же газеты от 30 декабря 1979 г., так же на с. 4, было помещено сообщение под названием «Обращение Кармаля Бабрака». Можно считать, что и здесь двучлены [Бабрак, Кармаль] и [Кармаль, Бабрак] обозначают одну и ту же неупорядоченную пару имён; хотя одно из них предположительно является личным именем, а другое – фамилией, но что является чем, не указано.

§ 17

Относятся ли правила, регулирующие тот порядок в котором стоят фамилия и личное имя, к речевому этикету, к прагматике[176] или же к синтаксису? Ответ на этот вопрос зависит от рассматриваемого языка.

Можно полагать, что для русского языка эти правила принадлежат прагматике [ср. имена Павел Власов (из романа Горького «Мать»), Павка Корчагин (из романа Н. Островского «Как закалялась сталь») и Павлик Морозов (непримиримый борец с кулаками, пионер), использовавшиеся для обозначения положительных героев официальной советской мифологии, и Ивáнов Павел, которым обозначался отрицательный персонаж одноимённой дореволюционной комической оперы].