«Фрайтаг имел почти болезненное честолюбие, которое в отношении его подчиненных временами принимало жестокие формы. Фрайтаг хотел выбиться в верха, он хотел признания своих заслуг; имел повальное подозрение к людям, что портило жизнь не только его сотрудникам, но и ему самому. Фрайтаг не переносил на дух приметы, особенный психологический подход к людям, не проявлял гибкости в том, чтобы победить трудности в командовании именно ненемецкой дивизией. Он был теоретиком, который хотел командовать боевой единицей, сидя за своим канцелярским столом…».
Такая характеристика, разумеется, была откровенной, и определяла суть командира дивизии, одним из руководителей которой был и сам автор.
И еще: «В общем, Фрайтаг был усердным и последовательной человеком, который обладал знанием военной тактики и умел его применять на практике… Фрайтаг для спрокойствия начальства издавал приказы и распоряжения… Все делал безоглядно. Часто, с присущей ему политической слепотой, он всем пытался прививать национал-социалистические идеи… тупо следуя теории… За небольшую провинность он подводил под военный трибунал каждого, даже своего ближайшего сотрудника… Он не мог понять украинской психики, но хотел ее втиснуть в рамки прусского духа… Фрайтага уважали за его военные знания, его особую бдительность, его добрую волю. Однако, как человека, его не воспринимали ни украинские, ни немецкие солдаты дивизии. Это на самом деле было большой трагедией для дивизии…»
«В общем, Фрайтаг был усердным и последовательной человеком, который обладал знанием военной тактики и умел его применять на практике… Фрайтаг для спрокойствия начальства издавал приказы и распоряжения… Все делал безоглядно. Часто, с присущей ему политической слепотой, он всем пытался прививать национал-социалистические идеи… тупо следуя теории… За небольшую провинность он подводил под военный трибунал каждого, даже своего ближайшего сотрудника… Он не мог понять украинской психики, но хотел ее втиснуть в рамки прусского духа… Фрайтага уважали за его военные знания, его особую бдительность, его добрую волю. Однако, как человека, его не воспринимали ни украинские, ни немецкие солдаты дивизии. Это на самом деле было большой трагедией для дивизии…»
Эти характеристики личности генерала СС Фрайтага, представленные так непосредственно Хайке, довольно противоречивы как логически, так и психологически. На следующих страницах своей книги автор редко останавливается на фигуре своего командира. Однако, два момента, представленные далее, довольно впечатляют в деле понимания той атмосферы, в которой находилась дивизия СС«Галичина».