Эта лживая демагогия особенно ярко определялась в проведении так называемой первой конференции порабощенных народов Востока Европы и Азии, проведенной ОУН в ноябре 1943 года. Таким же демагогическим и лживым был и лозунг, провозглашенный на ней – «Свобода народам и человеку!» На «конференцию» была приглашена группа представителей народов СССР (в основном, кавказских народов, сотрудничавших с гитлеровцами), которые в силу обстоятельств оказались в рядах УПА, а с приближением фронта немедленно покинули её ряды. Фарс этой затеи ОУН-бандеровцев очевиден.

Продолжая эту важную тему, следует отметить, что, начиная с III-го «чрезвычайно большого» сбора ОУН-б (на котором присутствовали несколько десятков членов организации) в августе 1943 года, у ОУН-бандеровцев (в силу объективных и субъективных причин) состоялось «отрезвление», «переоценка ценностей», даже «прозрение». Возникло «ревизионистское течение» в руководстве организации. Его, по всей видимости, возглавили лица, которые вели политическую пропагандистскую и воспитательную работу в УПА: Волошин Ростислав («Павленко»), Позычанюк Иосиф («Шугай»), Дьяков Осип («Горновой»), Полтава Петр («Волянский») и ряд других. Об этом, в частности, в предисловии к восьмому том «Летописи УПА» пишут так: «…В 1943—1944 гг. в рядах подпольных деятелей велась широкая дискуссия о переоценке политических, социальных, экономических, религиозных и других вопросов в программе украинского освободительного движения. Об этой дискуссии нет у эмиграции собственно никакой документации, если не принимать во внимание её источник – поздних писаний подпольными публицистами постановлений или решений подпольных конференций».

Какие причины побудили к возникновению такого «ревизионистского течения»? Здесь решающее значение имели три причины:

После военной катастрофы гитлеровцев под Сталинградом фронт быстро откатывался на запад и приближался к Западной Украине. ОУН-УПА нужно было немедленно менять тактику в условиях усложненившейся ситуации при возможности действий в тылу советских войск.

1. Опыт деятельности ОУН в 1941—1943 годах в восточных и центральных областях Украины показал полное отторжение украинским населением политических и социальных позиций националистов из ОУН Бандеры, поэтому и возникла необходимость приспособления к реальной жизни. 2. В силу катастрофы гитлеровцев на Восточном фронте, и малоэффективности и бесперспективности действий УПА в условиях всевозрастающей антифашистской всенародной борьбы, в середе националистических организаций и, особенно, в рядах УПА уже летом 1943 года созрела и выросла деморализация и организационное расстройство, что заставляло штаб ОУН-б пойти на существенные уступки и обещания в политической и социальной сферах (в чисто пропагандистских целях), и таким образом – пытаться удержать в своей орбите членов ОУН-УПА.