Документальная литератураС кем и против кого воевали украинские националисты в годы Второй мировой войны. Историческая публицистикастр 345
Светлый фон
сдерживали ревизионистские тенденции». «Годы Второй мировой войны стали периодом наибольшего подъема и кризиса интегрального национализма».

В другой статье («Национализм и тоталитаризм (Ответ М. Прокопу)» И. Лысяк-Рудницкий дал прямой ответ на этот же вопрос.

Прокоп Мирослав («Выровой») – известный деятель ОУН. Родился в Перемышле в 1913 году. Учился во Львовском, в Берлинском и в Мюнхенском университетах. Был редактором «Студенческого вестника». Затем воином спецбатальона Абвера «Нахтигаль», затем редактором органа ОУН-бандеровцев «Идея и чин», одним из руководителей пропаганды штаба ОУН-б. После войны – осел в Германии. Один из редакторов бандеровского журнала «Современность» и издательства «Пролог». Автор публикаций «Украина и украинская политика Москвы» (1956г., 1981г.), «Накануне независимой Украины» (1993 г.) И многих других.

М. Прокоп отстаивал позицию, где ОУН-б после 1941 года превратилась «из тоталитарной в демократическую». И. Лысяк-Рудницкий выступил против него с серьезной критикой, суть которой определена в данной статье.

В начале статьи – ответы М. Прокопу. И. Лысяк-Рудницкий предостерегает своего оппонента о том, что «интегральный национализм – это фашизм», а природа ОУН «определенно тоталитарная и созвучна с фашистскими течениями».

Далее автор категорически отрицает тезисы М. Прокопа, потому что нельзя, указывает он, при таких ответственных оценках ограничиваться «официальными документами декларативного характера» (так он называет программные документы ОУН-б, выданные III-м сбором ОУН-б – В.М.), которые «не дают полного образа действительности». Это мягко сказано, конечно.

Назвав постановления III-го сбора ОУН-бандеровцев «документами декларативного характера», которые «не дают полного образа действительности», И. Лысяк-Рудницкий так же отметил и о документах созданной летом 1944 года УГВР, поскольку ее внепартийность, «провозглашенная пропагандой… была фикцией».

Судя по оценкам, автор считает, что создатели документов, выданных III-м сбором ОУН-б и I-м сбором УГВР, были «ревизионистами», которых впоследствии та же ОУН (то есть сторонники Бандеры) категорически не признала. Как известно, в эмиграции «ревизионисты» образовали свою фракцию в ОУН под названием ОУН-б или «двийкари (казнённые дважды)» или «угаверивци (прибывшие сверху)». Общественность ОУН-б продолжает стоять на националистической ортодоксии 30-х годов ХХ века.

«Новая волна сопротивления, – продолжал И. Лысяк-Рудницкий, – возникшая в Украине в шестидесятых-семидесятых годах под названием диссидентского или правозащитного движения, не была прямым продолжением прежнего ОУНОВСКОГО национализма, от которого она отличается своими человеческими кадрами, методами деятельности и идейным направлением. Недаром в бандеровской среде в эмиграции отнеслось враждебно к тем представителям диссидентского движения, которым повезло оказаться на Западе».