Вы лицемерите, господин Батан, когда пишете, что повстанческим отрядам на Волыни противостояли «четыре вражеские силы»: УПА, немецкие оккупанты, красные партизаны и отряды вооруженных поляков. «Неустойчивость в позициях каждой из сторон порождала усиленную жестокость и ненависть». Это так. Но УПА не воевала против немецких захватчиков, а только против красных и польских партизан. Это было их обязательством перед гитлеровцами, на которых они так надеялись.
«Неустойчивость в позициях каждой из сторон порождала усиленную жестокость и ненависть».
И далее Вы пишете следующее: «Организация (т. е. ОУН-б – В.М.) не только подготовила и организовала Украинскую освободительную армию, (освободительную от чего и от кого? – В.М.) но и вдохновила её чувства большой значимости и боеготовности, возбудила во всем украинском народе рыцарский дух воинов Святослава и казаков Хмельницкого. Заветы великих идеологов национализма – от Шевченко до Донцова – нашли свое воплощение в безграничном героизме тысяч борцов за свободу».
Организация
не только подготовила и организовала Украинскую освободительную армию,
но и вдохновила её чувства большой значимости и боеготовности, возбудила во всем украинском народе рыцарский дух воинов Святослава и казаков Хмельницкого. Заветы великих идеологов национализма – от Шевченко до Донцова – нашли свое воплощение в безграничном героизме тысяч борцов за свободу».
Как же всё это Вы могли написать, господин Батан, хорошо зная, что подавляющее большинство украинцев воевало (на советской стороне) против фашизма и безоговорочно выполняло эту благородную миссию. И Вы хорошо знаете и то, что чувство «большой значимости и боеготовности» совершенно не было в характере УПА, и «рыцарский дух воинов Святослава и казаков Хмельницкого» отнюдь не удовлетворял антифашистский дух подавляющего большинства украинцев. Да и не сочетайте, господин Батан, такие противоположные в человеческом измерении лица – Т. Шевченко и Д. Донцова!
Совсем иначе А. Батан интерпретирует проблему «демократизации» ОУН-бандеровцев в 1943 году, чем В. Иванишин. Он отмечает: «Стремясь адаптировать националистическую пропаганду, приспособить её к „социалистическим“ убеждениям и психологии приднепровских украинцев», ОУН-б на III-м «большом» сборе повернула на такие «ревизионистские» пути.
«Стремясь адаптировать националистическую пропаганду, приспособить её к „социалистическим“ убеждениям и психологии приднепровских украинцев»,
А. Батан пишет: «В целом большой сбор широко очертил положение в Украине, задачи националистического движения на данном этапе. Пытаясь как-то изменить, приспособить основные положения ОУН к новым условиям, к необходимости „войти“ в сознание закоммунизованного украинского общества за Збручем, его руководители и участники допустили введение в программу ОУН ряда демократических и даже социалистических положений. Это был сознательный оппортунизм, это, скорее, было искреннее желание, сделав „гибкой“ идеологию национализма, помочь общему развитию и консолидации украинского общества, как можно скорее включить в национальные процессы население Центральной и Восточной Украины. Однако, как показали уже ближайшие события, такие „уступки“ в сфере идеологии, даже психологии националистического движения очень скоро нанесли ему вред, ппривели к заблуждениям. Ещё1 и сегодня маститые от пера из разных лагерей обращаются к постановлениям III-го большого сбора ОУН 1943 года, отыскивая в них „своё“. Те, что хотят обвинить ОУН в „тоталитаризме“ и „казарменном социализме“, находят там соответствующие моменты. Те, кто хотят перетащить ОУН на рельсы демократизма и либерализма, находят там и такие моменты».