Намного более серьезным провалом оказалось то, что все полномочия были отданы Центрам по контролю и профилактике заболеваний. Это привело к большой волоките с тестами. В CDC не только отказались использовать тест-системы ВОЗ, но и мешали другим учреждениям в США проводить собственные проверки, а затем распространили неработающий тест. Управлению по санитарному надзору за качеством пищевых продуктов и медикаментов (FDA) пришлось одобрять тест-системы, не принадлежавшие CDC, и это не улучшало положение дел. К 28 февраля в CDC провели в общей сложности 459 тестов[1174]. К 7 марта было проведено 1895 тестов — и это когда в Южной Корее за неделю после первого случая контактного заражением вирусом успели проверить 66 650 человек[1175]. Кроме того, была масса проблем с ложноотрицательными результатами[1176]. Путешественников в CDC отслеживали тоже из рук вон плохо. Это фиаско не имело к Белому дому никакого отношения, да и на недостаток средств его тоже было не списать[1177]. Оно стало отражением классического бюрократического склероза. «Вмешательство противоречит нашей культуре», — признал бывший сотрудник CDC. Учреждение сгибалось под тяжестью «невыразимой, обременительной бюрократии». «Агентство всю свою жизнь ждало именно этого момента, — сказал бывший сотрудник FDA. — А они взяли и все испортили. Это очень печально. Ведь именно на такой случай их и создавали»[1178].

Как и Великобритания, Соединенные Штаты в середине марта резко перешли от безмятежности к панике. Чрезвычайную ситуацию Трамп объявил еще в рамках Закона о службе здравоохранения от 31 января. Но 13 марта он выпустил две декларации о чрезвычайном положении в стране в соответствии с Законом Стаффорда и Законом о чрезвычайных положениях, а пять дней спустя затребовал чрезвычайных полномочий посредством особого указа, принятого в рамках Закона об оборонном производстве. Центры по контролю и профилактике заболеваний внезапно предупредили о том, что заражено «от 160 до 214 миллионов человек». «Умереть могут от 200 тысяч до 1,7 миллиона американцев, — сообщала New York Times. — Есть вероятность, что госпитализация в Соединенных Штатах может потребоваться самое меньшее 2,4 миллиона, самое большее — 21 миллиону человек»[1179]. Только в этот момент вдруг выяснилось, что людям хронически не хватает масок, а возможности отделений интенсивной терапии и реанимации в значительной степени разнятся от штата к штату[1180]. Вот вам и «готовность к пандемии». Появилось множество статей, предвещающих США участь провинции Хубэй или Северной Италии, причем вопреки явным несоответствиям: в целом плотность населения в США, как и плотность собственно городского населения, намного меньше[1181][1182]. Итальянцы пользуются общественным транспортом втрое чаще американцев. Стоило сравнивать Нью-Йорк и Ухань или Милан. Тем не менее большинство штатов к концу марта ввели ограничения на поездки, из-за чего радикально сократились объемы перевозок в значительной части крупных городов (от 50 до 90 %, согласно данным TomTom). Сильнее всего пострадали города в тех округах, где объявили самоизоляцию, но резкое снижение мобильности имело место практически повсюду. Самолеты летать продолжали, но они были пусты — с 26 марта по 20 мая объем пассажирских перевозок не дотягивал и до 10 % от того уровня, какой был зарегистрирован за тот же период в 2019 году[1183].