Был и еще один политический провал, о котором почти не говорили. Мы уже отмечали, что те страны Азии, которым удалось наиболее успешно справиться с COVID-19, обратились к технологии смартфонов и задействовали сложные системы отслеживания контактов. Почему этого не произошло в США — в стране, где родился интернет; где размещаются штаб-квартиры самых крупных технологических компаний в мире; где собраны огромнейшие массивы данных о каждом аспекте жизни пользователей? Стандартный ответ — «потому что американцы никогда не стерпят подобного нарушения своих гражданских свобод» — неубедителен. Вряд ли можно сказать, что население, посаженное под домашний арест разной степени тяжести, наслаждается гражданскими свободами. За исключением одной небольшой статьи в Washington Post от 17 марта[1184], вплоть до 10 апреля ничто не свидетельствовало о том, что хоть кто-то намерен использовать данные о местоположении и графы социальных сетей (а ведь их с легкостью могли предоставить Google, Apple и Facebook^♦, и тогда отследить контакты стало бы гораздо проще)[1185]. Наконец, накануне Пасхи появилось объявление: «Apple и Google совместно работают над технологией отслеживания контактов, связанных с COVID-19». Более точным был бы такой заголовок: «Apple и Google совместно работают над блокировкой технологии отслеживания контактов, связанных с COVID-19». Такое чувство, что юристы крупнейших американских IT-компаний считают цифровое отслеживание контактов слишком рискованным. Сперва в Кремниевой долине утверждали, что необходимо разработать международный стандарт, а потом решили скинуть проблему на правительства штатов, которым явно не хватало компетентности для создания эффективных систем, даже если бы на уровне того или иного штата некоторые решения имели свой смысл, чего на самом деле не было, поскольку между штатами отсутствовал пограничный контроль. К началу сентября приложения запустили только в шести штатах[1186]. К данным о местоположении обращались лишь для того, чтобы отследить, как COVID-19 распространялся по стране — например, с пляжей Флориды после весенних каникул и из Нью-Йорка в первой половине марта, — прежде чем началась паника[1187]. К 11 апреля Америка почти что замерла: поток транспорта к розничным магазинам и местам отдыха сократился на 45 %, к местам работы — на 48 %, а большинство регионов ушли на самоизоляцию — после того как вирус распространился повсюду. И вновь запреты на поездки вступили в силу слишком поздно и не сумели оказать хоть сколько-нибудь заметный эффект[1188].