Подобная информационная работа была характерна для всех полицейских органов XX в., независимо от формы правящих режимов. Так, например, созданное в 1919 г. в США Отделение общей разведки (General Intelligence Division) в короткое время собрало досье на 200 тысяч «нелояльных»[792], а к 1960 г. Федеральным бюро расследований велось около 432 тысяч дел на «подрывные» организации или лица[793]. Все это — не более чем одна из повсеместно распространенных практик описанной П. Холквистом модерной «политики населения»[794]; сама по себе организация оперативного учета потенциально нелояльных граждан еще не означает, что все они неизбежно подвергнутся каким-либо репрессиям. Таким образом, ни приказ НКВД СССР № 001223, ни адаптировавший его к местным условиям приказ НКВД ЛССР № 0054 не могут служить доказательством подготовки к массовым репрессиям.

Другой вопрос — были ли использованы материалы осуществлявшегося в соответствии с приказом № 001223 оперативного учета при подготовке массовых репрессий в Литве и, в частности, депортации июня 1941 г.? Выявленные в Особом архиве Литвы документы дают неожиданный ответ на этот вопрос. Оказывается, по состоянию на вторую декаду мая 1941 г. оперативный учет региональными подразделениями НКГБ ЛССР практически не велся. В материалах внутренней проверки НКГБ Литвы констатировалось:

«Важнейшим элементом агентурной работы является оперативный учет. Однако к этому делу до настоящего времени начальники уездных отделов и их заместители и начальники отделений центра относятся безответственно.

До настоящего времени на оперативный учет не взято руководство важнейшей базы повстанчества — шаулисты, вольдемаристы, таутининки, полицейские, бывш. работники криминальной полиции, тюремщики, бывш. работники охранки, бывш. офицерство и т. д.

Уездные отделы не только не взяли на оперативный учет во 2 отделе, но даже и у себя не имеют подробных списков этих категорий лиц»[795].