Вторая часть этого постановления СНК СССР касалась рабочих, недобросовестно относившихся к своим обязанностям. В частности, рабочим, совершившим прогул, предлагалось со времени вынесения решения суда и до отбытия наказания в порядке исправительно-трудовых работ на предприятии отпускать хлеб по сниженным нормам. Правда, директорам предприятий разрешалось восстанавливать таким рабочим прежнюю норму выдачи хлеба, если они в течение месяца при сдельной оплате труда выполняют норму выработки, а при повременной – добросовестно относятся к своей работе. Никаких исключений и послаблений ни для кого в этом постановлении не делалось.

Ознакомившись с этим постановлением СНК СССР, А. А. Жданов наложил резолюцию: «тт. Кузнецову, Лазутину, Попкову, Капустину. К исполнению. 20. X. Жданов»[314]. Именно этим партийным и советским руководителям, составлявшим продовольственную комиссию, созданную в январе 1942 г. по решению Военного Совета Ленинградского фронта, теперь поручалось исполнение сурового постановления СНК СССР в городе-фронте. Выполняя это постановление, городские власти выделили в каждом районе Ленинграда по одному магазину, где по ордерам передовикам производства отпускали товары первой необходимости. Рабочим инструментального завода им. Воскова было выдано, например, 250 ордеров на починку обуви в мастерской «Смольнинский обувщик»[315]. Двадцать тысяч рабочих, перевыполнявших нормы выработки, получали в заводских столовых дополнительное питание, что стимулировало к более высокой производительности и других рабочих[316]. Однако, судя по документам и воспоминаниям, можно утверждать, что эти меры далеко не всегда влияли на справедливое вознаграждение рабочих за добросовестный труд. 31 октября 1942 г. главный инженер завода «Судомех» В. Ф.Чекризов записал в дневнике: «Видел мастера Виноградова. Обязательно умрет человек. Сволочи, а не люди наши руководители завода. Допустить, чтобы такой мастер умер теперь – это преступление. Можно было бы это простить зимою. Но теперь – имеют возможность поддержать его. Эта возможность (продукты) идут по блату чёрти кому, а Виноградов будет помирать»[317].

Со времени создания Военным Советом Ленинградского фронта продовольственной комиссии именно она определяла продовольственную политику Смольного. На своих заседаниях продовольственная комиссия рассматривала многочисленные обращения и просьбы руководителей самых различных военных и гражданских организаций о выдаче дополнительно продовольственных рабочих карточек; о разрешении Отделу торговли Исполкома Ленгорсовета отпускать предприятиям обеды без погашения талонов из продовольственных карточек; определяла, кому и сколько выдать обеденных карточек «руководящих работников промышленных предприятий»; распределяла по организациям и учреждениям поступавшие со всех концов страны подарки в адрес Ленинграда. Постановлением Продовольственной комиссии от 10 июня 1942 г., например, поступившие в централизованном порядке подарки были распределены следующим образом: масло животное – учителям начальных и средних школ Ленинграда – 750 кг, сотрудникам Государственной Публичной библиотеки им. М.Е. Салтыкова-Щедрина – 75 кг, рабочим завода «Ленинская искра» – 135 кг; колбаса – 183 кг – рабочим Кировского завода; фрукты – детским учреждениям – 1718 кг; яйца – 29,5 тыс. штук – детям детских домов; 5,5 тыс. штук – детям домов малютки; 37 тыс. штук – учащимся ремесленных училищ[318]. Принимая положительное или отрицательное постановление по просьбе того или иного руководителя или начальствующего лица, Продовольственная комиссия, работавшая с лета 1942 г. в составе А. А. Кузнецова, Н. В. Соловьева, П. С. Попкова, П. Г. Лазутина, действовала в рамках отведенного лимита, исходила из принципа целесообразности, учитывала оборонное значение предприятия или учреждения, от имени которого обращались в Комиссию его руководители, и никогда не мотивировала в постановлении свой отказ. Так, на своем заседании 17 июля 1942 г. Комиссия отказала заместителю наркома боеприпасов в просьбе о выдаче продовольственных карточек по норме рабочих и ИТР начальникам и сотрудникам секретных шифровальных отделов двух номерных (оборонных) заводов[319]. Отказ получил и уполномоченный Ленинградского государственного университета, просивший за начальника штаба МПВО объекта и его заместителя[320]. Зато пожарно-сторожевой охране Ленинградского дворца пионеров в количестве 28 человек Продовольственная комиссия разрешила Управлению по учету и выдаче продовольственных карточек выдать продовольственные карточки по норме рабочих. Положительное решение было принято и по просьбе руководства Ленгорздравотдела в выдаче рабочих карточек 25 лаборантам Центральной эпидемиологической лаборатории[321].