В октябре 1942 г. в городе-фронте полным ходом шла подготовка к зиме. «Все занимаются подготовкой к зиме. Возят дрова, впрягаясь в тележки или на маленьких тележках, отепляют водопровод, окна, двери. Ставят печки-времянки, – записал 18 октября 1942 г. в дневнике заведующий отделом внебольничной помощи Ленгорздравотдела И. В. Назимов. – Но никто не брюзжит, не хандрит. Все понимают, что другого выхода нет, и идут на любые лишения и жертвы»[334]. Действительно, эта проблема волновала всех, начиная от руководителей обороны города и кончая рядовой домохозяйкой. Военный Совет Ленинградского фронта, «в целях обеспечения снабжения Ленинграда, Ленинградского фронта и КБФ в зиму 1942-43 г.», принял 31 октября 1942 г. постановление о строительстве по льду Ладожского озера автомобильной трассы с грузооборотом в сутки 4,5 тыс. т, отведя на ее сооружение 10 рабочих дней[335]. Ленинградский горком партии вынес 25 октября 1942 г. специальное решение, которое потребовало жесточайшей экономии от всех и во всем: в расходовании электроэнергии, материалов и топлива, сокращения непроизводительных расходов, учета и контроля[336]. Исполком Ленгорсовета возглавил в районах работу по подготовке жилищного хозяйства к зиме: к началу октября в большинстве домов была отремонтирована кровля, застеклены оконные переплеты. Были установлены в конторах домохозяйств обязательные часы приема граждан управдомами и паспортистками[337].

В октябре 1942 г. город-фронт подводил итоги своей сельскохозяйственной кампании. В результате упорного и тяжелого труда удалось вырастить и собрать с полей 76 тыс. 205 т картофеля и овощей, или почти в 2 раза больше, чем осенью 1941 г. Две трети сельскохозяйственной продукции собрали совхозы и подсобные хозяйства, а одна треть приходилась на долю индивидуальных огородников. Учитывая печальный опыт использования урожая осени 1941 г., Военный Совет Ленинградского фронта в сентябре 1942 г. постановил, что «картофель и овощи урожая 1942 г. расходовать в Ленинграде лишь на общественное питание в столовых закрытого типа, рационного питания и общего пользования, больницах и детских учреждениях»[338].

Собственный урожай овощей получили осенью 1942 г. работники Зоологического сада на отведенном в Удельнинском парке участке в 9,5 га, но не для себя, а для своих зверей. В период блокадной зимы 1941–1942 г. обитатели Зоологического сада, как и люди, переносили голодные лишения, худели, становились дистрофиками и умирали. Опасных хищников, которые могли натворить бед, очутившись в результате бомбардировки за пределами своей территории, вначале предполагалось пристрелить, но так как все они представляли собой ценные экземпляры, это намерение отложили, а потом и вовсе от него отказались. Работники Зоологического сада делали все, чтобы сохранить своих питомцев, проявляли чудеса изворотливости и находчивости, чтобы хоть как-то накормить зверей. Правда, их рацион был совсем не тот, что в мирное время. Директор Зоологического сада П. Богданов в своей докладной записке от 13 июня 1942 г. писал, что «затруднения в кормлении животных несколько уменьшились в связи с тем, что основная масса их травоядные и имеет в настоящее время полученные по нарядам Ленфуражторга сено, овес, жмых…»[339]. О том, какие изменения произошли в жизни обитателей Зоологического сада, рассказалось в специальном очерке «Ленинградской правды» в октябре 1942 г.: «Зоологический сад всегда был одним из любимейших мест времяпрепровождения ленинградцев. Война не прекратила его существования, хотя этот год был для него очень тяжелым. Работники сада сумели сохранить животных. До мая в саду не было воды. У бегемота стала трескаться кожа. Сотрудники сада возили воду с Невы, грели ее и ежедневно делали бегемоту обтирания… Блокада города изменила рацион питания животных. Немало потрудились работники сада, приучая своих питомцев к растительной пище. Тигры, медведи, барсуки, лисицы, еноты, песцы до войны питались исключительно мясом. Теперь их кормят овощами. Тигр, например, ест жмыхи и борщ из овощей. Аистам взамен рыбы дают каши из отходов круп. Кроме того, ловкие аисты устраивают себе дополнительное питание – ловят зазевавшихся воробьев. Как известно, орлы, исключая орла-белохвоста, не едят рыбы. Теперь лишь один орел отказывается от нее, остальные приучены к вымоченной соленой рыбе. Труднее было перевести на растительную пищу разборчивых обезьян. Ныне их основное довоенное питание – свежие фрукты – заменены овощами, рябиной, желудями…»[340]. Так что во вторую блокадную зиму обитателям Зоологического сада не грозило голодное существование.