Леруа-Больё в очередной раз «открывает» Россию для французского читателя, утверждая, что французы в целом не знают заграничной действительности. В этом, по его мнению, заключается одна из важнейших ошибок Франции, а также одна из главных причин её иллюзий. При этом он считает, что Франция должна изучать не только соседние государства, поскольку, как и во времена античной Греции, «современная Европа формирует семью, члены которой, несмотря на существующие распри, живут вместе, сохраняя при этом личную независимость»[1422].

Как и его предшественники, Леруа-Больё полагает, что Россия — самая обширная страна Европы, насчитывающая больше всего жителей, известна меньше, чем мусульманский Восток и Новый Свет: «Расстояния больше не могут отделять Россию от нас, но нравы, учреждения, язык, — всё это создаёт между ней и остальной Европой высокие стены, опирающиеся на религиозные или политические предрассудки»[1423].

Подчёркивая, что европейцы и французы плохо знали Россию, Леруа-Больё не без оснований отмечает, что тенденциозный и необъективный взгляд на эту страну был связан с опасениями, вызванными её активной внешней политикой. Поэтому российская политика, продолжает Леруа-Больё, вызывала «жалость к её жертвам и влияла на наши суждения о России», на которую смотрели глазами поляков и очень часто узнавали только по работам её противников. Да и сам Леруа-Больё был полонофилом и в молодости писал стихи в защиту Польши[1424].

Следуя сложившейся традиции, Леруа-Больё подчёркивает, что русские исследователи не могут создать объективную национальную историю, хотя «любят говорить, что только они и могут писать о России. Мы им охотно позволили бы нарисовать свой портрет, если бы они могли представить свою страну с тем же усердием, искренностью, интересом, как мы этого хотим»[1425]. Леруа-Больё не сомневается в объективности именно иностранного взгляда, поскольку он не связан с «партийными подходами и школьными теориями»[1426].

Начинает своё повествование Леруа-Больё с описания природно-географических условий, территорий, климата, рельефа местности, то есть в духе идей Ш. Л. Монтескьё и других французов, которые писали о России.

Леруа-Больё пытается ответить на главный вопрос, который ставили перед собой и другие авторы: является ли Россия европейской страной (хотя, как мы только что видели, он именует её «самой обширной частью Европы»)? Исследователь полагает, что она серьёзно отличается от Европы, и многое их разделяло и разделяет. Но, в отличие от большей части других исследователей, он пытается Россию понять и объяснить её путь, выяснить, в чем причина её отставания и инаковости. До Леруа-Больё только редкие писатели подчёркивали, что Россию нельзя подгонять под европейские стандарты и постоянно сравнивать с Европой. Но сам он, на мой взгляд, при всей своей симпатии к России, зачастую попадает в ловушку стереотипов и начинает сравнивать.