Правление Ельцина уже всем встало поперек горла. Народ смеялся над карикатурной нетрезвой фигурой, «работающей с документами», запустившей все дела в государстве и выдающей анекдотические «ляпы» в публичных высказываниях. С Путиным связывали надежды на перемены, и они становились еще более радужными и искристыми под шампанское, водочку или коньячок, под бодрую музычку, под завывания и кривляния эстрадных артистов. Казалось, все плохое и черное действительно уходит в прошлое. Начинается новая эра, где все будет иначе.

Новый год встречали и в Чечне, на фронте. Уж кому как повезло, что у кого было. Заготовленной порученцами бутылкой коньяка, «заначенной» флягой водки, глотком спирта. Здесь кое-что и впрямь менялось. Операции велись гораздо более грамотно, чем в прошлой кампании. Расчленив террористов на отдельные группировки, их стали уничтожать. С 26 декабря велась осада Грозного. Без генеральных штурмов боевиков постепенно стесняли, отбивая у них квартал за кварталов. Они сопротивлялись свирепо. Даже попытались применить подобие химического оружия, подорвали цистерну то ли с хлором, то ли с аммиаком.

Как и в первую войну, они пробовали отвлечь наши войска партизанской тактикой. Начались диверсии на дорогах, на железнодорожных станциях. Под видом мирных жителей террористы мелкими группами стали накапливаться в районных центрах Аргун и Шали, занятых нашими частями. 9 января эти группы внезапно собрались в большие отряды, в Аргуне атаковали комендатуру, осадили вокзал. В Шали нахватали заложников из мирных жителей, согнали их в школу. Путин на сутки приостановил наступление на Грозный. На тыловые районы развернули дополнительные силы, 11 января выгнали врагов из Аргуна и Шали. Задержку они обеспечили, но коротенькую. Осада чеченской столицы сразу возобновилась. 18 января удалось занять мост через Сунжу, пресеклось сообщение между осажденными в западных и восточных кварталах.

В это время Путину пришлось еще и возиться со скандалом вокруг корреспондента радио «Свобода» Андрея Бабицкого. Он занимал откровенно антироссийскую позицию (как и сама «Свобода» — фактически филиал ЦРУ). Давно водил дружбу с полевыми командирами Ичкерии. Без всякой официальной аккредитации при штабе контртеррористической операции Бабицкий очутился с бандитами в Грозном, передавал оттуда на весь мир гадости о наших войсках и славил «борцов за свободу». Но когда припекло, решил выбраться из города. Его задержала чеченская милиция Руслана Гантимирова, действовавшая вместе с русскими, передала нашим органам МВД. Потом его след вдруг потерялся. Вроде бы, задержанный сам вызвался, чтобы его обменяли на наших пленных солдат, и такой обмен состоялся. Однако Масхадов стал утверждать, что ничего об этом не знает, и в чеченских отрядах Бабицкого нет (хотя у Масхадова была связь уже не со всеми отрядами).