Пошло запугивание, что война обернется для России лишь новыми потоками крови и новым позором. Поднимались примеры Кавказских войн XIX в. с выводами, что чеченский народ покорить невозможно, а значит, лучше отступиться. Но в этот период даже Березовский поддерживал Путина (из личных соображений — в расчетах пристроиться при нем «серым кардиналом»). На пресс-конференции в агентстве «Интерфакс» он откровенно высмеял подобную позицию: «Все белыми нитками шито, все это одна группа — и „МК“, и НТВ, и „Эхо Москвы“ — группа, которая отрабатывает заказ. Только отрабатывают они в этот раз этот заказ, а в мою бытность отрабатывали другой заказ. Позабыли ребята, позабыл господин Гусинский, когда в растерянности пришел ко мне и попросил помочь освободить Елену Масюк и ее группу» («Коммерсант», № 169 (1813) от 17.09.1999).

А слова Путина, что «новой чеченской войны не будет» (хотя она уже шла), оказались вполне обоснованными. Имелось в виду, что не будет повторения прошлой войны — затяжной неразберихи, когда отчаянные кровавые штурмы сменялись вдруг перемириями, командиров путали противоречивыми указаниями, войска дергали туда-сюда, а любые успехи перечеркивались «политикой». Действительно, многое было иначе. Лопоухих новобранцев в Чечню ради количества не собирали. Было налажено хорошее взаимодействие между армией, МВД, ФСБ, различными родами войск. За «громкими» победами не гнались. Прорывов к Грозному не устраивали. Войска начали действовать по единому плану, постепенно брали под контроль территорию. А Грозный так же постепенно обкладывали, загоняя туда боевиков, как в ловушку.

В прошлой войне российское руководство пренебрегло возможностью привлечь на свою сторону лояльных чеченцев. Сейчас и это поправили. Впрочем, в данном отношении действовали и объективные факторы. Сказалось разделение в самой Чечне. Горькие плоды «независимости», разгул бандитизма, развеяли у многих былые иллюзии «свободы». Ортодоксальное исламское духовенство было возмущено засильем ваххабитов. Совсем не случайно недовольных возглавил муфтий Чечни Ахмат Кадыров — хотя в первую войну он призывал мусульман к «джихаду», «священной войне». Он еще в 1998 г. собирал Конгресс мусульман Северного Кавказа, осудивший ваххабизм. Понял, что Масхадов не хочет и не может порвать с террористами. С одной стороны, боится свержения, а с другой, сам крепко повязан с этой братией.

В июне 1999 г. Кадыров попытался подчинить себе силовые структуры Чечни. Созвал тайное совещание их руководителей, где его избрали «военным амиром». Но Масхадов тогда нейтрализовал этот шаг — сделал вид, будто тоже собирается бороться с ваххабитами. А потом метнулся к ним обратно, возглавив Совет национальной безопасности вместе с Басаевым. Опорой Кадырова стали отряды влиятельных полевых командиров, шести братьев Ямадаевых. Когда война стала фактически неизбежной, российские войска выдвигались к границам и начались удары авиации, Кадыров и Ямадаевы объявили Гудермесский и Курчалоевский районы зоной, свободной от ваххабитов. Выразили готовность выступить против них с оружием в руках.