Российское командование обратило внимание и на то, чтобы перекрыть дороги в саму Чечню. Еще в советские времена начиналось строительство шоссе в Грузию через Аргунское ущелье. Потом оно было брошено. Но после первой чеченской войны правительство Масхадова возобновило работы. На это шли деньги, переводимые из Москвы «на восстановление экономики». Здесь трудились сотни рабов, захваченных не только в России, но и в Грузии [123]. Шоссе, связавшее Итум-Кале и Шатили, было завершено. Как раз по этой дороге в Чечню пошли машины с оружием, военным снаряжением, ехали иностранные моджахеды. Ее охрану и «таможенную службу» взяли на себе формирования Хаттаба, возле Итум-Кале расположились их отряды.

Грузинские пограничники на участок границы с Чечней по странным причинам «не обращали внимания». Невзирая на то, что «таможенники» Хаттаба постоянно наведывались и в Грузию, угоняли скот, похищали людей. А по шоссе Итум-Кале — Шатили свободно переправлялись контрабанда, наркотики [9]. С началом военных действий для боевиков закрылись транзитные пути через соседние республики Северного Кавказа. Дорога через Аргунское ущелье осталась единственной. Наша авиация начала систематические бомбежки, стараясь вывести шоссе из строя. Перепахивала дорогу воронками, но их быстро засыпали, и снабжение террористов через Грузию продолжалось бесперебойно. Тогда была проведена совместная операция силами ВДВ и пограничников.

17 декабря возле Итум-Кале высадился небольшой отряд десантников. Их появление было настолько неожиданным, что боевики в панике бросили свой лагерь и бежали, провожаемые огнем. А под прикрытием десантников с вертолетов высадились 120 пограничников. Сразу стали закрепляться, обустроили посты охранения, заставы. Шоссе заперли. Террористы опомнились, начали нападения, обстрелы. Масхадов и Хаттаб поставили задачу во что бы то ни стало выбить русских и очистить трассу. Сюда стягивались различные отряды, пограничники запеленговали 64 вражеских радиостанции. Но противники опоздали. Сюда прибывали подкрепления, собралось 300 бойцов ВДВ, 2 тыс. пограничников. Последним опорным пунктом Хаттаба оставалось село Итум-Кале. Его удалось взять без штурма. Установка «Рапира» фиксировала переговоры боевиков по рациям и определяла координаты, после чего их накрывали системами залпового огня «Смерч». Бандиты бросили село и ушли. Теперь у террористов остались только горные тропы. Но зимой пробиться по ним с грузами было невозможно.

Война, в свою очередь, вызвала политические бури. Операциями в Чечне громко возмущались «правозащитники». 9 ноября Явлинский выступил в Думе от фракции «Яблоко». Требовал остановить наступление, прекратить воздушные удары по Грозному, сесть за стол переговоров с Масхадовым, чтобы он сам ликвидировал террористов на своей территории. Путин выполнять такие пожелания и давать врагам классическую передышку для перегруппировки, как в прошлую войну, не стал. Но «правозащитники» и либералы, разумеется, пели не сами по себе. Осуждения звучали в Парламентской ассамблее Совета Европы. Евросоюз шумел о введении санкций против нашей страны. США опасались ослабить российскую «демократию» и признали такой шаг «контрпродуктивным». Но и Клинтон требовал «политического урегулирования», 9 декабря пригрозил, что Россия «дорого заплатит» за войну в Чечне.