Масхадов требовал от Кадырова объявить джихад. Тот отказался; «Басаев — бандит, я — муфтий. Бандитская война — это не джихад, и я не могу брать на себя такую ответственность, потому что отвечаю перед Аллахом». Вместо этого Кадыров предложил Масхадову издать указ — запретить ваххабизм, выслать Хаттаба и всех иностранцев, Басаева разжаловать и возбудить уголовное дело, чтобы было видно — чеченцы сами борются с бандитами. Это был выбор, и Масхадов сделал его. Остался с террористами. Кадыров и Ямадаевы тоже сделали — когда войска вступили в Чечню, отказались воевать с ними. 10 октября Масхадов издал указ, что Кадыров «враг чеченского народа», «подлежит уничтожению» и отстраняется от должности муфтия. Назначил вместо него послушного себе имама, объявившего джихад. Но Кадыров указ не признал — возразил, что по законам шариата президент не имеет права снимать муфтия, и вышел из подчинения Масхадову.

Он и Ямадаевы мирно встретили российские части, передали большинство населенных пунктов Гудермесского района. Здесь обнаружились только два отряда бандитов. Один уничтожили артиллерией. Другой засел в самом Гудермесе и был окружен. При попытке вырваться большую часть перебили. В свою очередь, государственное руководство выразило полную готовность налаживать отношения с лояльными чеченцами. Кадыров остался полноправным духовным лидером Чечни. Ямадаевых приняли на службу, они начали формировать части чеченской милиции. А вместе с ними сторону России принял ряд чеченских тейпов. Отношение к русским менялось и в других местах. Где-то люди были сыты по горло бандитским беспределом, где-то боялись ответственности за то, что натворили. В станице Мекенской Наурского района еще оставалась часть русских жителей. Местный боевик Ибрагимов стал выгонять их рыть окопы. Один из них отказался. Взбешенный Ибрагимов расстрелял 35 человек, в том числе двоих детей. Но чеченские старейшины выдали его родственникам погибших, убийцу забили насмерть, и здешний мулла запретил хоронить его.

Многие города и селения наши воины занимали без боев. Там, где встречали сопротивление, вызывали авиацию и артиллерию. К 28 октября наметилось окружение Грозного. Для эвакуации мирного населения был открыт «гуманитарный коридор». Кольцо день за днем уплотнялось. Штурмовики и вертолеты поражали скопления боевиков в городе, их штабы. Систематически уничтожали собственность полевых командиров: мини-заводики по добыче нефти и производству «паленого» бензина. 25 ноября Масхадов распространил свое обращение к русским солдатам, призывал их сдаваться в плен или переходить на сторону Ичкерии под его личные «гарантии безопасности». Но это было уже просто блефом, пусканием «мыльных пузырей». Потому что 29-го Масхадов со своим штабом предпочел бежать из Грозного. Выскочили вовремя, на следующий день основные дороги в город были перехвачены. Вся равнинная часть Чечни была взята под контроль наших войск, а силы противника оказались расчлененными. Около 3 тыс. в горах, главная часть в Грозном. На город сбросили агитационные бомбы с листовками, жителям предлагалось до 11 декабря выйти по оставленному коридору. Предупреждалось — те, кто останется в городе после указанного срока, попадут под массированные удары.