Но не стоит слишком мрачно смотреть на ситуацию в банковском секторе экономики. Тяжелая ситуация дает нам понять, что та модель банковской системы, которую нам навязали ещё тридцать лет назад, ведет Россию в тупик. Нам действительно нужна банковская система, способная стать локомотивом экономики. А для этого нужна радикальная реформа нынешней банковской системы России. О том, как могла бы выглядеть эта реформа, как-нибудь в следующий раз.

Банк России продолжает жить по командам «оттуда»

Банк России продолжает жить по командам «оттуда»

После начала специальной военной операции (СВО) на Украине и санкционной войны коллективного Запада против России Президент страны Владимир Путин стал регулярно говорить о необходимости восстановления и укрепления национального суверенитета Российской Федерации. В том числе экономического, технологического и, конечно же, финансового. Так, на совещании с членами правительства 11 января этого года Владимир Путин подчеркнул, что укрепление финансовой независимости страны является системным вопросом, а также главным условием для развития различных отраслей национальной экономики: «Системный вопрос — это укрепление финансового суверенитета нашей страны, это важнейшее условие для наращивания инвестиций в высокотехнологичные компании, промышленность…»

В первую очередь за восстановление и укрепление финансового суверенитета ответственность несет Банк России. Не только потому, что является центральным банком, но ещё и потому, что с 2013 года имеет статус финансового мегарегулятора. Он отвечает и за денежно-кредитную сферу российской экономики, и за финансовые рынки (фондовый, валютный, денежный), и за все финансовые институты — коммерческие банки, страховые компании, пенсионные фонды, инвестиционные фонды, микрофинансовые организации и т. д. Ни один другой институт в России не имеет такой власти в финансовом секторе, как Банк России. Примечательно, что при этом Банк России дистанцируется от государства, считает себя «независимым» институтом. В том числе независимым от Президента, Правительства, Федерального собрания. Таким образом, и призывы Владимира Путина по восстановлению и укреплению финансового суверенитета для Банка России носят лишь «факультативный» характер. Что-то наподобие пожеланий и рекомендаций.

А вот внимательное изучения сайта Банка России дает представление о том, кто же реально управляет этим институтом, кто ему дает команды и перед кем он отчитывается. Ещё даже в начале прошлого года не всем было очевидно, кто этот реальный управленец. Но после 24 февраля 2022 года, когда началась СВО и санкционная война и надо было перестраивать финансовую системы страны под новую ситуацию, уже только слепому не видно, что Банк России действует не в интересах России, а, скорее, против неё, на стороне её противников, которые и командуют Центробанком.

Тут и сдача Банком России противнику валюты на сумму 300 миллиардов долларов. Тут и повышение ключевой ставки через несколько дней после начала СВО до 20 %, что стало душить реальный сектор экономики России. Тут и лукавые маневры, связанные с ослаблением тех валютных ограничений и запретов, которые были введены в действие президентскими указами от 28 февраля и 1 марта прошлого года. В результате отток капитала из России, согласно только что опубликованному платежному балансу, по итогам прошлого года составил 227,4 миллиарда долларов. Считай, почти потерянные для России деньги.

Центробанк не демонстрирует никаких признаков, что он собирается перестраивать свою работу таким образом, чтобы обеспечивать мобилизацию российской экономики в целях победы в необъявленной коллективным Западом войне. Вся текущая работа российского Центробанка выстраивается таким образом, что она соответствует приоритетам её «кураторов». Конечные «кураторы» — «хозяева денег», или главные акционеры Федеральной Резервной Системы США, эмитирующей мировую валюту — доллар США. Управляют они Банком России, прежде всего, через такие институты, как Банк международных расчетов в Базеле и Международный валютный фонд. Изначально, ещё при создании три десятилетия назад Банка России ему были навязаны правила, называемые «Вашингтонским консенсусом». Эти правила базируются на идеологии экономического либерализма и глобализма и нацелены как раз на то, чтобы ослаблять и уничтожать финансовый суверенитет стран, согласившихся им следовать. «Вашингтонский консенсус» систематически дополняется новыми правилами и догмами. И Банку России приходится всегда быть в тонусе и находиться в мировых трендах, придумываемых и создаваемых «хозяевами денег». Чтобы не быть голословным, приведу лишь три темы, которые Банк России активно продвигает в нашей стране по командам «оттуда».

Первая тема — «цифровой рубль». Российская экономика задыхается без дешевых и «длинных» кредитов, без которых нельзя осуществлять инвестиции в основной капитал. А без таких инвестиций невозможна ни экономическая мобилизация, ни перестройка структуры российской экономики (о которой так любят порассуждать чиновники с высоких трибун). На сайте Банка России вы не найдете никаких признаков того, что Центробанк ищет пути реформирования самого себя и всей денежно-кредитной системы России, которое бы позволило начать такое кредитование. Зато вы найдете кучу материалов, посвященных теме “CBDC”. Эта англоязычная аббревиатура означает Central Bank Digital Currency — Цифровая валюта центрального банка. Материалы представляют собой воспроизведение (иногда буквальные переводы) того, что можно найти на сайтах Банка международных расчетов (БМР) в Базеле, ФРС США, ЕЦБ и т. д. Это повестка дня, спущенная сверху «хозяевами денег», которые хотят стать «хозяевами мира». Для них CBDC — инструмент построения «цифрового концлагеря» — сначала в отдельных странах, а потом в масштабах всего мира. Я об этом уже писал [22]. И Банк России послушно идет в мировом тренде, создает цифровой рубль, который в какой-то момент времени должен превратиться в единую мировую цифровую валюту. Банк России тупо и покорно разрушает остатки нашего национального суверенитета. БМР, который курирует и координирует работу центробанков по созданию CBDC, отмечает, что на сегодняшний день не менее сотни ЦБ в мире находятся на разных стадиях работы по теме «цифровой валюты». Примечательно, что Банк России включен в группу «лидеров» (тех, кто уже готовит к запуску полномасштабные проекты CBDC или ведет уже тестовые испытания в рамках пилотных проектов).

Вторая тема — «стандарты ESG». За аббревиатурой ESG скрываются три слова: Environmental, Social, Governance. Так обозначается совокупность писаных и неписаных норм ведения бизнеса в экологической области, в сфере социальной ответственности и в корпоративном управлении. Нормы ESG уже незаметно внедряются в мире в практику тех, кто занимается инвестированием, и тех, кого можно назвать объектами инвестирования. Первые — банки, инвестиционные компании, инвестиционные фонды, институциональные инвесторы (пенсионные фонды и страховые компании). Вторые — компании разных отраслей экономики, которые стремятся привлечь финансовые ресурсы в виде банковских кредитов или путём размещения акций и корпоративных облигаций на финансовом рынке.

Нормы ESG очень хорошо вписываются в модель «инклюзивного капитализма», которую анонсировал в 2020 году президент Всемирного экономического форума (ВЭФ) Клаус Шваб. В светлое будущее «инклюзивного капитализма» имеет шанс войти лишь та компания, которая следует нормам ESG. Бизнесу придётся пройти через фильтры ESG, и можно догадаться, что 90 или даже 99 процентов субъектов экономической деятельности (фирм, компаний, организаций) фильтры не пройдут. А рейтингованием, фильтрованием и отбором будут заниматься, прежде всего, те, кому гарантировано, что они войдут в «инклюзивный капитализм». Это гигантские банки Уолл-стрит, лондонского Сити, Франкфурта-наМайне, гигантские инвестиционные фонды. Кого-то можно назвать и сейчас: Vanguard Group, Inc., BlackRock, Fidelity Investments (FMR LLC), State Street, Price (T.Rowe) Associates Inc., Capital Research Global Investors, Capital International Investors, Capital World Investors. Кстати, именно суперфонды Vanguard Group, Inc. и BlackRock были инициаторами внедрения системы ESG. Я уже писал на тему ESG [23]. Они хотят командовать мировым финансовым рынком, а для этого нужно всех участников рынка мерить этим самым ESG. Российские компании, у которых в силу особенностей отраслевой структуры экономики, как правило, очень «жирный» «углеродный след». Проще говоря, они очень негативно влияют на климат планеты (хотя это не совсем так, но проплаченная «наука так сказала»). Поэтому они будут иметь очень низкие оценки по критериям ESG. Они будут обречены на то, чтобы исчезнуть или быть купленными мировыми инвесторами за копейки. Центробанк готовит российские компании именно к этому. Об этом свидетельствует такой документ на сайте Банка России, как «Информационное письмо о рекомендациях по учету советом директоров публичного акционерного общества ESG-факторов, а также вопросов устойчивого развития» (от 16.12.2021 № ИН‐06–28/96). Подписано Первым заместителем Председателя Банка России С. А. Швецовым. За ним последовал ещё один документ, адресованный кредитным организациям: «Информационное письмо о рекомендациях по учету финансовыми организациями ESG-факторов, а также вопросов устойчивого развития при организации корпоративного управления» (от 28.12.2022 № ИН‐02–28/145). Подписано Первым заместителем Председателя Банка России В. В. Чистюхиным. Перед новым годом также был опубликован очень внушительный документ «Климатические риски в меняющихся экономических условиях: доклад для общественных консультаций». В нём содержатся рекомендации, как российским компаниям и банкам выполнять нормы ESG. Особенно по части «углеродного следа». То есть как им «цивилизованно» выходить на мировой финансовый рынок, который будет их рейтинговать. Россия ведет войну с коллективным Западом, а Банк России продолжает проводить свою либеральную политику и курс на глобализацию. Вместо того, чтобы помогать российским компаниям выживать в условиях нынешней рецессии и растущего числа банкротств. О том, чтобы попытаться классифицировать российские компании по такому признаку, как их стратегическая значимость для России, и учитывать этот параметр в денежно-кредитной политике, у Центробанка даже мысли не появляется.