Вспомним советский опыт. Бюджетные расходы планировались не только на целый год, но и помесячно. Остатки средств советского Минфина на счетах Государственного банка СССР строго нормировались. Если исходить из советского опыта, то на депозитах нынешнего Минфина в любой момент времени должна находиться (условно) 1/12 часть годового бюджета. Если брать с запасом — 1/6 часть годового бюджета. А у нас сегодня в любой момент времени оказывается 1/2, а то и больше.

Если всё называть своими именами, то Минфин щедро «кормит» Центробанк деньгами налогоплательщиков. В правительстве прекрасно знают об этих «перекосах» и пытаются с ними бороться. О них хорошо знает и премьер М. Мишустин, поскольку возглавлял Федеральную налоговую службу и видел, что происходило с собираемыми ФНС налогами. Вероятно, не без его давления начался процесс исправления денежных перекосов. Так, по итогам первых двух месяцев нынешнего года расходы бюджета составили 5,4 трлн руб., или 18,6 % запланированных годовых расходов (т. е. даже несколько больше средней двухмесячной нормы расходов, равной 16,7 %). Раньше в первые два месяца года осваивалось иногда менее 10 процентов. Можно ожидать, что и величина Минфиновских депозитов в Банке России станет более адекватной.

Если исходить из гипотетической нормы остатков на счетах, равных среднему двухмесячному объему бюджетных расходов, то в Банке России величина таких остатков не должна превышать 4,8 триллиона рублей. Увы, пока до такого идеала крайне далеко. Согласно «Обзору Банка России», позиция «Чистые требования к органам государственного управления» на 1 декабря прошлого года равнялась минус 9,04 триллиона рублей. Чистые требования представляют собой разницу между требованиями Банка России к Минфину по облигациям федерального займа (ОФЗ) и обязательствами Банка России перед Минфином (возникшими в результате размещения последним казенных средств на депозитах ЦБ). В последнее время сумма требований ЦБ к Минфину находится устойчиво на уровне примерно 1 триллиона рублей. Таким образом, не сильно ошибусь, если скажу, что на 1 декабря прошлого года на депозитах ЦБ находилось около 10 трлн руб. казенных денег. На 1 января 2023 года чистые требования ЦБ к Минфину уменьшились до 6,89 триллиона рублей. То есть величина казенных денег на депозитах ЦБ была в районе 7,7 триллиона рублей. Депозиты уменьшились примерно на 2,3 трлн руб. в результате декабрьской «раздачи слонов». Последние данные — на 1 февраля 2023 года. Сумма чистых требований — 7,86 триллиона рублей. Величина казенных средств на депозитах Банка России начала опять нарастать. Примерно на 1 трлн руб. за первый месяц нынешнего года. Величина Минфиновских депозитов в начале февраля приблизилась к 9 трлн руб., что почти в два раза больше моего гипотетического норматива (средняя величина бюджетных расходов за два месяца).

Вывод простой: ещё предстоит серьёзная работа по наведению порядка, прекращению неафишируемого кредитования Минфином Банка России. Для полноты картины отмечу, что Банк России получает кредитные подпорки не только от Минфина, но также коммерческих банков. В учебниках по экономике пишут, что ЦБ должен кредитовать экономику, но делает он это не напрямую, а предоставляя кредиты коммерческим банкам, а последние эти деньги далее в виде кредитов доводят до компаний — конечных заемщиков. Согласно данным Банка России, его кредиты коммерческим банкам составляли следующие суммы (млрд руб.): на 1 января 2021 года — 976; на 1 января 2022 года — 909; на 1 января 2023 года — 1.808; на 1 февраля 2023 года — 2.240. Весьма негусто. Так, на 1 января прошлого года величина таких кредитов составляла всего-навсего 1,7 % всех активов Банка России (58,1 % всех активов приходилось на валютные резервы, что фактически означало кредитование других стран, почти исключительно тех, которые мы сегодня называем «недружественными»).

Одновременно коммерческие банки размещали и размещают свои свободные ликвидные средства на депозитах Банка России. Величина этих депозитов равнялась (млрд руб.): на 1 января 2021 года — 1.796; на 1 января 2022 года — 2.804; на 1 января 2023 года — 4.949; на 1 февраля 2023 года — 5.801.

Сопоставляя приведенные выше цифры, мы приходим к выводу, что в итоге не Банк России кредитует коммерческие банки (и через них — экономику страны), а, наоборот, коммерческие банки оказываются чистыми кредиторами Банка России. Сумма чистого кредитования составила (млрд руб.): на 1 января 2021 года — 820; на 1 января 2022 года — 1.895;

на 1 января 2023 года — 3.141; на 1 февраля 2023 года — 3.561. Как видим, чистое кредитование коммерческими банками Центробанка увеличивается.

По моим оценкам, на депозитах Банка России осели деньги общей суммой 7–8 трлн рублей, которые могли бы работать на экономику Российской Федерации. Банк России превратился в тихую комфортную «заводь», где оседают «избыточные» деньги Минфина и коммерческих банков. Мы имеем дело со «взаимовыгодным сотрудничеством», бенефициарами которого выступают Банк России, Минфин и кредитные организации. В этой теневой схеме нет лишь 145 миллионов граждан России. Они в ней участвуют лишь косвенно — как налогоплательщики, чьи средства Минфин размещает на депозитах Центробанка.

«Мегарегулятор всея Руси»

«Мегарегулятор всея Руси»

Страной управляет ЦБ, не несущий ответственности перед государством

В Конституции Российской Федерации говорится о том, что государственная власть РФ состоит из трех ветвей: законодательной («Федеральное собрание» — глава 5), исполнительной («Правительство Российской Федерации» — глава 6), судебной («Судебная власть и прокуратура» — глава 7).

В Конституции РФ несколько раз упоминается такой институт, как Центральный банк Российской Федерации (статьи 75, 83, 103). Центральный банк Российской Федерации относится к органам государственной власти, что вытекает из статьи 75 Конституции РФ: «Защита и обеспечение устойчивости рубля — основная функция Центрального банка Российской Федерации, которую он осуществляет независимо от других органов государственной власти». Слово «других» не оставляет никакого сомнения в том, что Банк России — орган государственной власти. Но к какой ветви государственной власти он относится? Уже точно не к судебной и не к законодательной. Но и к исполнительной власти его также не желают причислять. Юристы исписали тонны бумаги для объяснения этого парадокса. Вот, например, О. М. Петрова написала работу «Особенности взаимоотношений центрального банка Российской Федерации с органами государственной и исполнительной власти» [33]. Вот вам пример юридической софистики из этой работы: «Центральный банк РФ тесно взаимодействует с органами государственной и исполнительной власти. При этом стоит отметить, что в некоторых моментах Центральный банк строго независим в своих решениях от действий государственной и исполнительной власти, но есть случаи, где независимость Центрального банка относительна». Формулировка типа: «Казнить нельзя помиловать». Что-то в духе «двоемыслия» Джорджа Оруэлла (роман «1984»). Или «когнитивного диссонанса» немецкого психолога Курта Левина.

Но Центробанку такая двусмысленность юридических софистов не нужна. Он хочет полной свободы от государства, даже если ради этого надо нарушить Конституцию. И вот в начале «нулевых» годов появляется образчик креативного антиконституционного законотворчества: Федеральный Закон «О Центральном банке Российской Федерации (Банке России)» от 10 июля 2002 года № 86-ФЗ. Статья 2 указанного законодательного акта гласит: «Государство не отвечает по обязательствам Банка России, а Банк России — по обязательствам государства». Откровенное попрание Конституции РФ.

Дальше процесс «эмансипации» Центробанка от государства пошел веселее. Банк России везде громко и уверенно заявлял и заявляет, что он независим от государства. А чтобы ни у кого не было сомнения, на своём сайте он разместил разъяснения в рубрике «Правовой статус и функции». Читаем: «Ключевым элементом правового статуса Банка России является принцип независимости, который проявляется прежде всего в том, что Банк России выступает как особый публично-правовой институт, обладающий исключительным правом денежной эмиссии и организации денежного обращения. Он не является органом государственной власти, вместе с тем его полномочия по своей правовой природе относятся к функциям государственной власти, поскольку их реализация предполагает применение мер государственного принуждения». Итак, удивительная ситуация: Центральный банк не является органом государственной власти, перед государством у него обязательств нет, но при этом он может применять меры государственного принуждения. Словосочетание «государственное принуждение» надо понимать так: Центробанк может принуждать государство. Очевидный вывод: если Центробанк может принуждать государство, значит он стоит над государством. И это, кстати, подтверждается каждодневной практикой.