– И не надо понимать, главное, движений резких не делайте и дайте мне выйти!

– Джон, ты можешь объяснить, что происходит?! – герцог повернулся к сыну.

– Отец, дайте ей сейчас уйти, ей надо успокоиться. Можете охрану под окнами и у дверей выставить, но сейчас выпустите её. Она не шутит.

– Ладно, хорошо, можете идти, миледи, если пообещаете не сбегать и положите нож обратно на стол.

– Положить его обратно? Вы за наивную девочку меня держите, милорд? – иронично хмыкнула она.

– Я держу вас за того, кто держит свои обещания и верит обещаниям собственного супруга. Я обещаю, что силу сейчас примерять против вас не стану. Положите нож на стол и пообещайте не сбегать, и можете идти отдыхать.

– Хорошо, сбегать не стану, – Миранда положила нож на стол и медленно направилась к дверям.

– Приятного отдыха, миледи, – герцог, посторонившись, дал ей пройти, – если решите, что вам нужна помощь лекаря, дайте знать. За ним тотчас пошлют.

– Благодарю, милорд, – холодно кивнула она и вышла.

Герцог тем временем повернулся к сыну:

– Что тут у вас произошло?

– Отец, я хотел вас поддержать и, видя, что она не намерена принимать ваш подарок, постарался ей доказать, что поступает она глупо. Что, подчёркивая собственную незаинтересованность в подарках, она лишь обижает вас и роняет ваш имидж. И как только она согласилась, надела гребень и пообещала поблагодарить и носить в угоду вам, а я стал её благодарить за проявленное понимание, вы решили её ко мне приревновать, и всё испортили… Неужели вы не понимаете, что ни она никогда не позволит мне выйти за дозволенные рамки общения, да и я сам не посмею покуситься на её и соответственно вашу честь?

– Я не ревновал, – поморщился герцог.

– Вы высказали недоверие к озвученной ею теме нашего разговора. Какая ещё причина кроме ревности могла побудить вас сделать это?

– Всё! Заткнись! Не ревновал я! Просто спросил. Что, я в своём доме и вопрос уже задать не могу?!

– Можете, отец. Только вы сами видели, как она на него прореагировала.

– Потому что идиотка и истеричка!

– Возможно, спорить не буду, – согласно кивнул Джон. – Последнее время она очень нервная стала. Постоянно срывается и почти без причины.

– Не смей осуждать мачеху! – герцог шагнул к столу и ударил по нему кулаком. Столовые приборы, подпрыгнув, жалобно звякнули.