Светлый фон

– Вы начали пользоваться не силой, а логикой, милорд. Это меня радует.

– Вид у тебя не очень радостный.

– Я очень зла, очень… поэтому и слуг всех выгнала, боюсь сорваться и придушить кого-нибудь…

– И что вас так разозлило в моём поведении? Всего лишь невинный вопрос?

– Я ведь знаю, что за ним стояло, милорд… Безосновательная ревность меня злит… Я понимаю, если бы я вам действительно повод дала… А так, без повода, это для меня оскорбительно. Хочется сделать именно то, в чём подозреваете, причём немедленно и всё равно с кем…

– Вы хотите мне изменить в отместку за вопрос?

– За подозрения, милорд. За безосновательные подозрения!

– Вот сказал бы мне кто, что моя супруга в открытую будет угрожать мне изменой, я бы не поверил… Миледи, вы соображаете, что мне говорите?

– Да я нахожусь в здравом уме и твёрдой памяти. И я не боюсь, что вы свернёте мне шею, или вздёрнете во дворе, или на костёр отправите. Это всё лучше, чем жить с вами, трясясь от страха, что в следующий раз вы можете меня приревновать к столбу.

– Послушай, я свою ревность держал под контролем и всего лишь спросил! Спокойным тоном спросил! Не кричал, не бил, не оскорблял. Я поинтересовался, о чём вы говорили! Поскольку твой ответ был очень краток. Я хотел знать подробности. Тебе сложно было мне про них рассказать?

– Зачем? Чтобы дать возможность найти повод кричать, бить и оскорблять, прицепившись к какой-нибудь фразе? Вы ведь его искали! Я знаю это! Считайте, что нашли! Можете начинать.

– Мира, ты ведь Мира у меня или как?

– Да, меня раньше так звали и что?

– Так вот, Мира. Сейчас я не кричу, не бью и не оскорбляю. Я пришёл и извинился. Что тебя не устраивает?

– Раз имя моё настоящее назвал, я так понимаю разговор откровенный пошёл. Ты хочешь правду?

– Да.

– Я не могу жить в обстановке, когда ты на всё это имеешь право. Понимаешь? Не могу! Меня это злит! Злит до такой степени, что умереть проще, чем с этой злостью внутри жить. Не могу!

– Я пообещал тебя не трогать, и ни разу не нарушил обещания. Почему ты мне не веришь?

– Потому, что ты не веришь мне.

– Я тебе?