– Извините, отец, больше не повторится, – потупив глаза в пол, покорно проговорил Джон.

Герцог взял со стола гребень, нервно повертел в руках, потом сел на стул и в замешательстве тихо выдохнул: – Ты знаешь, почему она не хотела его брать?

– Догадываюсь.

– Почему?

– Она очень гордая. Очень. И ей не нужны подарки, которыми как ей кажется, её могут купить или унизить. Она скорее умрёт, чем руку за подаянием протянет. В её посёлке она ни у кого ничего не брала даже в благодарность. Ей все подарки оставляли у калитки. Вот если даритель был готов сделать подарок анонимно и не ожидая ответной благодарности, она его принимала. Если нет, то подарки не брала.

– Твой же браслет взяла.

– Я около недели её уламывал его принять. Клялся, что это лично моя вещь, и я оставил бы его у входа, но ведь она всё равно догадается от кого это, потом объяснял, что ещё мне не хочется провоцировать кого-то своровать его. Уговорил, она взяла. Но вы видели, чтобы хоть раз она его надела? Я не видел. Возможно потому, что она боится дорогих вещей, поскольку никогда их не имела.

– Вот этого не надо, насколько я знаю, у неё были такие вещи, что и королеве впору позавидовать, – не смог сдержаться герцог, и уже на последних словах понял, что сказал лишнее.

Поскольку Джон тут же поспешно осведомился:

– Вы что-то знаете о ней, чего не знаю я, отец?

– Да, знаю, – герцог раздражённо хмыкнул, – но тебе лучше забыть о том, что я сказал.

– Я клянусь, что молчать буду. Что вы знаете о ней, отец? Она принцесса?

– Нет, не принцесса никакая она, но жила когда-то во дворце. И это всё, что могу тебе сказать.

– Я чувствовал это… Манеры, уверенность в себе, гордость, это изнутри у неё идёт… Возможно, не принцесса, но и не простолюдинка, жившая при дворе… Бастардка? Да?

– Джон, я уже сказал, что больше ничего не скажу. Отстань.

– Не хотите, не говорите, но я знаю, что недалёк от истины…

– Хватит! Чем фантазировать, лучше скажи, как мне теперь с ней помириться?

– Ой вот это не знаю… она явно сильно разозлилась… и ни в жизнь теперь ни гребень не примет, ни носить его не будет, и с вами снова будет сквозь зубы… прям хоть новую лошадь ей ищите… Помните, как она ради Аякса почти моментально оттаяла, хотя злобная тоже сильно была, правда, не знаю из-за чего.

– Наблюдательный ты, сил нет. Только вряд ли я ей подобного найду, чтобы так же её зацепил… Хотя, постой, может, этого парня-винодела ещё раз немного прижать… Как там его Григорий что ли?

– Константин. Нет, не надо. Разозлится она ещё больше, как пить дать. Хотите, вместе к ней сходим вечером. Я скажу, что вы сердиты на меня из-за того, что я её разозлил, и обещали наказать меня, если она меня и соответственно вас не простит. Может, пожалеет…