– Однако хотите… А я тем временем не пугаю, а лишь предостерегаю вас от поспешного и непродуманного решения. Вот чем я вам так досадила? Тем, что подсказала, как можете силу мужскую вернуть? Вам этот способ очень сложным показался? Так вроде не из слабаков вы, чтобы так напугаться того, что по определению блюсти должны… Так с чего унизить пытаетесь?

– Вот ведь как всё вывернула, чертовка… Ладно, готов договариваться. Давай сделаем вид, что ничего не было. Я не зову охрану и наказывать тебя не стану. Ты не жалуешься главному инквизитору и герцогу тоже ничего не говоришь.

– А меж нами разве что-то было? – удивлённо приподняла брови Миранда. – Шут мне разные покои замка показывал, вот сюда и завёл… Кстати, если желаете, могу сказать супругу, что и не встречала я вас вовсе…

– Ты сообразительна… – задумчиво выдохнул он, потом устремив на неё напряжённый взгляд озабоченно поинтересовался: – Ответь, тот способ, про который говорила, им когда воспользоваться можно будет?

– Вы знаете часовую башню у дворца инквизиции?

– Знаю, конечно.

– Так вот, если Господь презрит ваше усердие, то вечером перед полнолунием вы увидите на ней свет. Вот после этого можете сделать, что я сказала, и коли греха в ваших помыслах не будет, мужская сила будет при вас.

– Что значит, греха в помыслах не будет?

– Это значит, что не станете вы домогаться замужней женщины и невинную деву без замужества совращать тоже не станете. Вот что это значит.

– Ну это легко… А вот если огня не увижу?

– Если на пожертвования не поскупитесь и молиться усердно будете, то не увидеть не сможете. Милостив Господь и помазанников своих своим благоволением не оставляет, коли праведный образ жизни ведут они.

– Что ты всё заладила про праведный образ жизни? Я не монах, чтобы его вести.

– Монастырской аскезы от вас Господь и не ждёт. А вот безгрешные помыслы узреть явно жаждет. Вы и так на краю замерли, не испытывайте Его терпение и дальше. Вряд ли оно безгранично.

– Тебе бы проповедником быть, – раздражённо проронил он.

– Было дело, вразумляла я грешников, слушали меня и толк был, особенно если палач рядом стоял. Но то дело прошлое. Теперь моё дело душу супруга моего охранить да на более праведный путь наставить. Чтобы в согласии с наставлениями Его Святейшества он жил.

– И как же Джеймс согласился на такое? – удивлённо осведомился король.

– Его Святейшество умеет делать предложения, от которых не отказываются, Ваше Величество. На то он и главный инквизитор. Поэтому у герцога не было выбора.

– Однако при этом он производит впечатление человека довольного им.