– Конечно, отец, – тут же отозвался тот.

Однако выполнить поручение Джон не смог, поскольку через пару минут дворецкий вызвал и его.

К оставшейся в одиночестве Миранде тут же подошёл вышедший из неприметной двери шут и предложил последовать за ним.

– Какой предусмотрен регламент твоих действий в случае моего отказа? – с усмешкой поинтересовалась она.

– Вон те двое охранников, что у входа, вмешаются и доставят вас по назначению, миледи, – шут незаметно глазами указал в сторону двух дюжих молодцов в ливреях. – Но тогда они останутся в покоях до самой развязки, а нам то не с руки, поэтому не упрямьтесь.

– Хорошо, не стану, – Миранда поднялась с удобного дивана, где сидела до этого, и следом за шутом прошла к неприметной двери, и двое охранников от дверей тоже последовали за ними.

Проведя Миранду по хитросплетению узких коридоров, шут махнул рукой охране, проговорив: «Тут ждите», и, отворив плотную дверь, провёл её внутрь богато убранных покоев с огромной кроватью, на краю которой сидел король.

– О! Ваше Величество… – удивлённо воскликнула Миранда и, шагнув ближе к кровати, нарочито запнулась и несуразно взмахнув руками, упала, так и не дойдя до неё.

Король тут же, не сдерживаясь, рассмеялся, выдохнув сквозь смех:

– Герцогиня, да вы даже на ногах стоять не можете. Что это с вами?

Шут тем временем плотно закрыл и запер на ключ дверь, в которую они вошли, после чего шагнул в сторону длинного витого и толстого шёлкового шнура, свисающего с края дверного косяка, и боком прислонился к нему.

Миранда, пробормотав: «Извините, Ваше Величество», попыталась подняться, но, запутавшись в собственных юбках и наступив на край, вновь рухнула на пол.

Внимательно наблюдающий за её действиями король зашёлся в новом приступе смеха.

Обиженно хмыкнув, Миранда уселась на полу, подтянув ближе к себе края своей роскошной юбки, и хмуро выдохнула:

– Да, я не умею делать реверансы, Ваше Величество. Только разве это повод так смеяться над бедной женщиной, попавшей в неловкое положение? Господь, к вашему сведению, велел в таких случаях всем, а особенно помазанникам Его, быть добрее к ближним и не насмехаться над ними, а помогать им в беде.

– Какая же беда с тобой приключилась, что тебе помощь моя потребовалась? – с трудом сдерживая смех, проговорил король, явно озадаченный её вольностью.

– От переизбытка чувств, что воочию так близко и наедине вижу державного монарха, в голове у меня нехорошо сделалось, и сердце вот-вот из груди выпрыгнет. А вы смеётесь надо мною. Не по Божеским заповедям это.

– И какой моей помощи ты, в соответствии с заповедями, ждёшь? Обнять тебя должен и встать помочь? – иронично осведомился он.